«Ласточка моя была безумно послушной и очень меня радовала, затем что-то поменялось, и ты решила мне этого не озвучивать».
Сглотнула, молот ударился о наковальню, пуская веер искр, разжигая трепет восхищения и колкость риска. Нашёл, не захотел отпускать. Может задела его самолюбие? В любом случае, о легкомысленности некоторых своих решений мне придётся горько сожалеть. С чего мне подумалось, что завязать будет так легко? Как я могла согласиться на секс-встречи ни разу не видев мужчину. Чёрт! Ощущение надвигающегося катарсиса нарастало в груди беспокойством.
«Доверие важный аспект, ты его нарушила, очень жаль».
Мораль мне вздумал читать. Он? В горле пересохло в один момент, сделала жадный глоток воды и слишком громко вернула бутылку на стол. Его власть над моим телом становилась до того очевидной, что от набора букв ноги затряслись, колени сомкнулись, сжимая мышцы до приятной судороги. Телефон в руке держался удивительно твердо, только поджилки внутри ходуном ходили, вынуждая быстро набирать ответ.
«Нам необходимо прекратить, мне нужна стабильность».
Перечитывала, и кусала губы. С какой бы интонацией не произносила в голове, получалось слишком неуверенно. Задержала дыхание, словно боялась его разозлить через экран телефона.
«Хорошо» — пришло в ответ.
Выдохнула. Тяжелая рука легка мне на плечо, значительно прожимая его. Вздрогнула, тут же прикрыла экран ладонью и посмотрела на негодующее лицо Дмитрий Станиславовича. Под его тяжелым взглядом становилось не по себе, странная смесь страха и подобострастия.
— Ты всё записываешь?
— Да-да, конечно.
Аромат горького миндаля приятно заполнил лёгкие, кажется, генеральный решил побаловаться цианистым калием. Голова закружилась, к маршу добавилась барабанная дробь. Дмитрий Станиславович опасно приблизился к моему лицу.
— Тогда почему на твоих коленях пустой лист?
— У меня хорошо развита слуховая память, всё тут, — постучала пальцем по лбу, — не переживайте.
Телефон завибрировал. Ядерная смесь опасности, незнания и вожделения заставляло сильней сжимать колени, краснеть и наслаждаться неконтролируемым возбуждением. Генеральный сверкнул очками и развернулся в сторону проектора, прежде чем отпустить, его пальцы сжали плечо.
«Тогда буду насаживать тебя более стабильно».
К щекам приливала кровь, вместе с ними заполыхали уши. Как я докатилась до такой жизни, оставалось для меня загадкой. Моя гордость и планы увязали в липкой приторной смеси, а мысли о семье и детях были уже не такими желанными, легкость была в таких вот грязных моментах.
«Рад, что моя сладкая решила выйти за пределы той тесной комнаты».
Сжала зубы и заблокировала номер, жаль сменить не могу. За пределы? Ещё и шантажировать вздумал, вот же старый развратник. Не поддамся, хватит с меня. Насущные проблемы теперь более явно проступали через пелену.
После совещания выскочила вслед за Полиной Петровной.
— Пожалуйста, скажи, что ты помнишь, о чём он говорил, — взмолилась, хватая её под локоть.
Она самодовольно раскрыла рукописи в блокноте, позволяя мне пробежаться глазами и выписать подчёркнутое на ходу.
— Держалась с самого утра, больше не могу, — Полинка протолкнула меня в кабинет, закрыла дверь и пустила туфли в свободное падение. — Вся, вот эта, чушь мужиками придумана, а у них знаешь, откуда в голове появилась? Правильно, от свекрух ядовитых, прожить день не может, не сделав пакость. Ногу сломала, но ничего, два часа на электричке, полчаса на такси, главное успеть пальцами по полкам провести, аккурат к моему приходу.
— Поговори с Женькой ещё раз.
— Это абортыш ангельской вагины ничего поперек сказать не может, — Полина уткнулась в монитор, щелкая мышкой, перебегая из одной вкладки в другую, стоило компьютеру затормозить на долю секунды, она начинала колотить мышкой по столу, — и тут ничего не работает, где там номер программистов, за что зарплату только получают.
— Я, пожалуй, позже зайду.
— Нет-нет, рассказывай.
— Хотела поинтересоваться, как ты зависимость поборола.
Она наклонилась вперёд, повела в воздухе носом.
— Сигаретами не пахнет, прибухивать по вечерам стала?
— Нет, — замялась, — впрочем, считай что да.
— Понимаю. Способа два, заменить на другую, или начать контролировать свои мысли и действия. Будут срывы, но это ничего, главное вперёд, — кулачком в воздухе она призвала меня взбодриться, и приложила телефон к уху, — Никиточка, вот смотрю на страницу, которая минуту грузится, и не могу понять, чем вы там занимаетесь. Да, целую минуту!