— Это... Мужики... Пошутили и будет!
В этот момент лицо Владамира озарилось. Он понял весь коварный план. Впрочем, как и сам засевший во мне мужик. Он на самом деле начал примерять на себя возможное развитие событий, чем убил во мне жалость к нему. Он не был убийцей в глазах закона как я, но был домашним тираном и садистом, пока женщины давали ему второй шанс. И каждый раз он воспринимал этот шанс ни как надежду на счастливую совместную жизнь, а как проявленную слабость. И за эту слабость потом ещё сильнее наказывал. И за невернувшихся с войны ребят, и за инфляцию, и за рост налога, и за то, что в магазине водку больше в долг не дают. А всё почему? Потому что его баба-дура решила помочь ему бросить пить...
В прямом смысле он не был убийцей, но всё-таки он убивал...
— Он не сильно испугался. — На этот раз голос принадлежал мне. Не думала, что испытаю удовольствие вновь владеть собственным языком.
— Это ты. — не вопрос, а произнесённая хриплым голосом констатация факта сорвалась с губ Владамира. Но я всё равно кивнула ему.
— Поэтому пришло время повторить те незабываемые шесть раз. А ещё лучше позвать друзей.
— Шесть раз, салага. Всё-таки, тебе нужно было взять у меня пару уроков.
— Там где ты учился, я преподавал.
— Не ссорьтесь, ребята. Предлагаю поскорее приступить к десерту. — К своему стыду я поняла, что глаза мои начинают разжигаться зеленью. Твою ж непристойную мать. Слова это одно, но глаза... Это зеркало души, вроде как.
— О, я за всеми руками и ногами, и не только... — Свою решимость рыжий вампир продемонстрировал вытянув из шлёвок ремень. И тут же принялся за джинсы. Владамир не отставал, и эта их даже здесь завязавшаяся борьба развеселила бы, если бы не обстоятельства.
Третий вампир отошёл. Его странное одеяние отвлекло меня от практически уже обнажённых мужчин. Какой-то халат, или что-то в этом роде. Совершенно чужеродное одеяние. Я бы могла предположить какую-то древнюю египетскую историю, но разве такое возможно?
Все его движения были плавными. И какими-то гипнотизирующими. Оттого я и вздрогнула, когда передо мной появились двое из ларца одинаковых с яйца... Боже, они же прям до розовых пяток разделись. Это было не совсем так. В смысле, пятки у них не были розовыми, как, впрочем, и всё тело. Бледная кожа везде куда бы ни упал мой зелёный взгляд. Я то надеялась, что обнажения до трусов вполне себе будет достаточно для обжившегося во мне мужика.
Заставила свои глаза смотреть ни без сопротивления со стороны соседа. Он то и дело брал бразды правления над одной рукой, пытаясь тем самым скрыть обзор. Я же второй рукой не давала ему это сделать.
Оба вампира шагнули ко мне.
— Ты не позволишь им сделать это с нами. — на этот раз все расслышили его истинный голос. Он потерял контроль над моим полностью. Скрипучий, пропитый, прокуренный. От его во мне нахождения стало омерзительно противно.
— Позволю, даже не сомневайся. Ну, идите ко мне, мои мальчики.
Матрас просел под коленями обоих вампиров. Третий лишь сейчас обнажился полностью...
Достаточно было лишь касания обоими вампирами моих ног, чтобы меня вывернуло наизнанку. Мерзкой чёрной дымкой...
Глава 13
— Не надо... Уйди... — успела вставить между конвульсивными рвотными позывами, когда почувствовала участливое прикосновение к спине.
Ни рука, ни три пары выстроившихся голых мужских ног так и не вняли моей просьбе. А я была бы рада уже прекратить извергать из себя бесконечное тёмное облако, но всё происходило супротив желаниям.
И когда уже потеряла всякую надежду на то, что этот процесс прекратится, он и правда прекратился. Во рту всё ещё стоял крепкий аромат перегара и гнили, но мышцы расслабились настолько, что я смогла откинуться на подушки. Стыд и накатившая волна жалости к самой себе сделали всё остальное — не открывая глаз, разревелась в три ручья.
Раздалось неловкое покашливание, слишком уж одинаковое для всех, чтобы различить кому оно принадлежало... Но я почему-то думала, что это был Владамир. Просто сразу после этого покашливания матрас рядом со мной запружинил под его весом, и меня словно куклу оторвало от подушки и кровати в целом. Благо, простынь последовала вместе со мной...
— Закончите тут без нас?
Между делом прекратила реветь. Просто резкая перемена положения моего тела сделала задачу по самоуспокоению одновременно с самопорицанием... Неприоритетной...
Жалкие сантиметры отделяли меня от его шеи. Глаза знакомо зажгло огнём, зелёным. Это ощущение я уже не могла спутать ни с чем. Прошлась языком по острым выступившим клыкам.