— Я согласен с ним... — в гостиной сразу стало тихо. Даже я прекратила свою бесполезную возню, пытаясь выбраться из жёсткого захвата рук.
Все одновременно посмотрели на Рэйна. До этого момента он не проронил ни слова, поэтому все попросту забыли о нём. Сейчас же от его слов зависело многое. Для меня так точно...
— Рад, что не только у меня здесь остались мозги. — рыжий вампир отвесил непонятный комплимент. Но вряд ли сейчас кто-то зацикливался на таких мелочах, как учтивость.
— Прародитель?..
— Я согласен с Владамиром. — Неосознанно выдохнула.
— Ты согласен с ним?! Мы ведь даже не понимаем с чем имеем дело! Она вампир? Нет. Я слышу её пульс, чувствую её кровь, а давеча был свидетелем, как она извергала из себя эфемерные останки чьей-то заплутавшей души. Но при этом при всём она мертва, ведь мы все ощущаем эту энергетику. Но если и этого мало, то напомню, что её ищет пол страны. А ты даёшь добро, чтобы она вошла в наш клан?! Да это то же самое, что впустить лису в курятник!
— С твоих слов можно подумать, что я какой-то монстр. Хотя я сижу в гостиной с тремя вампирами, а по дому где-то бродит кровавая Мэри, которая тут заменяет протеиновый коктейль. Если тут и есть монстры, то это не я.
Выдернула руку из жёсткого кольца пальцев. Думаю, Владамир просто поддался, так как я встала бы с его колен даже если моя рука осталась бы в его капкане.
Михаэль стоял напротив. Скрещённые на груди руки, тяжёлый взгляд из-под рыжих бровей, разъехавшиеся в ехидную улыбку губы — всё в нём говорило о том, насколько он рад моему здесь пребыванию.
— Если я представлю тебя нашему клану как свою жену, ты будешь в безопасности. — Владамир встал рядом со мной, приобняв за талию. От касания его руки стало жарко и невыносимо больно одновременно. Разве можно любить, хотеть и ненавидеть одного и того же мужчину настолько сильно, что из-за этих скачущих эмоций готова была разреветься в любой момент.
— Я замужем, Владамир, — напомнила в очередной раз.
— У нас всё происходит иначе, Женя. Мы не штампуем наши отношения, мы приносим клятву на крови…
Ещё не легче! Твою ж мать!
— Извините, мне нужно всё это переварить, а вы пока можете переварить кровавую Мэри.
Не позволила себе пуститься в бег лишь по одной простой причине — Мария стояла сразу за дверями гостиной. Она явно старалась запеленговать весь разговор. Надеюсь, у этих антикварных дверей была хорошая шумоизоляция.
Вошла в нашу с Владамиром комнату. Села на кровать, нисколько не сомневаясь, что он остался в гостиной, и уже погружает свои клыки в бледную поганку. Ей бы что-то пропить для повышения гемоглобина…
Дверь открылась через пару минут.
— Быстро ты… — Не смогла сдержать яда, но неприятный скотный запах заставил меня обернуться. Владамир как раз надорвал пакет с донорской кровью. — А почему не быстрый перекусон?
— Почему ушла? — Он пропустил мимо себя мою двусмысленную горькую шутку.
— А ты сам не понимаешь? Вижу, что нет. — Вместо ответа он сделал большой громкий глоток крови. — Это всё из-за клятвы.
— Если ты опять про то, что замужем, повторюсь, для вампиров штамп в паспорте не значит ничего.
Встала с кровати. Подошла к нему. Посмотрела на полупустой пакет.
— Я и не из-за штампа в паспорте переживаю. А о клятве на крови. Как думаешь, что будет со мной, когда я учую твой запах? Или с тобой, когда почувствуешь мою кровь. Или со всем кланом, которому ты решил продемонстрировать меня. Сам же говорил, что никто не должен знать о моей крови. А теперь что получается? Дорогие гости, к столу! Так?!
Его долгое молчание говорило само за себя — нет, он не подумал о последствиях. Ему важнее было поставить на мне клеймо собственности, упаковывая всё это как заботу о моей безопасности. Сам же практически подписал мне смертный приговор.
— Ничего уже не отменить, Михаэль с Рэйном созвали весь клан… — Только лишь со стороны могло показаться, что его ответ был сухой, как хворост и холодный, как металл. Но я в нём услышала безысходность. Он попался в собственную ловушку, и не знал, как из неё выпутаться. — Ты права, нам нужно уйти.
— И бегать не только от моего мужа, но и от всего твоего клана?
Владамир сжал пустой пакет из-под донорской крови и запустил его в очередную определённо старинную вещь. Подошла к столу, подняла упавшую статуэтку вознёсшей вверх руки в молитвенной просьбе обнажённой женщины. Бросила использованный пакет в ночной горшок, который точно тут использовать никто не будет. Чем не мусорка…