– Ну уж, нет. Спасибо большое! – Выхожу я из себя, сжимая кулачки. – К тебе в машину я не сяду, знаешь ли. Боюсь.
– Боишься? – Переспрашивает Ярослав. – Почему это?
– Потому что ты – страшный! – Выпаливаю я и быстро иду прочь, в сторону своего института.
Автобус ушел, а следующий будет только через полчаса.
Само собой я опаздываю и очень сильно. Вбегаю в аудиторию, всего за десять минут до конца лекции.
Ольга Анатольевна поворачивается ко мне с пугающе надменной ухмылкой на ярко накрашенных губах.
Еë образ – тонкая и подтянутая высокая фигура в алом брючном костюме, который резко контрастирует с белой, по сути бледной кожей и короткой стрижкой в стиле каре, тоже светлого тона всегда напоминал мне кровожадную вампиршу.
И сейчас, она явно почуяла у кого можно поживиться кровью или как минимум энергией.
– Неужели, Малышкина, ты решила всë же почтить нас своим присутствием? – С издевательской улыбочкой обращается ко мне преподаватель. – Даже не знаю, чем заслужили такую радость.
В аудитории раздаются смешки и я нервничаю ещë больше. Переступаю с ноги на ногу и дергаю рукав рубашки в инстинктивной попытки успокоиться.
– Простите, – теперь мой голос звучит ещë более жалобно, чем всегда.
– Ну, что ты, Малышкина. Это я и руководство университета должны извиняться, что не поставили лекцию в удобное время для такой важной персоны как ты.
Мне очень обидно, потому что я впервые опоздала на еë лекцию. И уж точно не заслуживаю таких нападок.
Но если буду возражать, то станет только хуже.
Поэтому, я просто тихонько и максимально виновато повторяю:
– Простите, Ольга Анатольевна. Этого больше не повторится.
– Хм, возможно ты права даже больше, чем сама думаешь. – Приподнимает уголок губ Ольга Анатольевна. – Тебя просил зайти декан на перерыве. Иди, садись.
– Хорошо, – я быстро киваю и направляюсь по кафедре на самый верх.
Подальше от суровой преподавательнице.
Внутренне я напрягаюсь. Зачем меня вызывают в деканат? Я ничего плохого не натворила. "Хвостов" по обучению нет. Тогда о чëм разговор?
Спустя совсем немного времени, лекция заканчивается. Само собой никакой конспект я оформить не успела. Ладно, попрошу у Милы.
Я поднимаюсь со своего места и тут же ко мне подбегает Мила – собственной персоной.
Моя лучшая подруга с самого раннего детства. У нас еще родители дружили до нашего с ней рождения.
Мила – самый позитивный и оптимистичный человек из всех, кого я когда-либо знала.
– Вот ведь, вампирка, – с ходу выдает она, обнимая меня за плечи. – Чего пристала? Да дисциплинированней тебя ещë поискать. Говорю, завидует потому что ты такая красотка, – Мила подмигивает мне. – Кстати, а чего опоздала?
– Да проспала. Елене Ивановне до трех ночи помогала обои клеить.
– Опять эта бабулька тебя припахала, – цокает языком Мила. – Сонь, она же тебя просто использует как рабсилу
Да и не только она. Когда ты научишься говорить – нет?
– Как сказать-то? Она ведь пожилая. Да и вообще, если могу помочь, то это моя обязанность.
Мила закатывает глаза и я спешу похвастаться.
– Вообще-то, я сегодня сказала "нет" какому-то напыщенному богатому хаму, который меня чуть не сбил. Предлагал довести до института, но я отказалась. Мало ли. Я его первый раз вижу. Вдруг маньяк?
– Ну, хоть здесь инстинкт самосохранения сработал. Хотя, я за тебя любому маньяку лицо набью, – Мила чмокает меня в щеку. – Кстати, у меня же новый парень! Он – потрясающий!
– Снова идеал и любовь на века? – Улыбаюсь я.
Мила не только очень дружелюбная, но еще и романтичная. Даже слишком.
Она каждый раз верит, что встретила того самого. Буквально растворяется в нем, а потом избранник начинает вести себя всë отвратнее.
И по итогу, Мила очень сильно расстраивается. А мне невыносимо больно видеть как такой светлый и доверчивый человек будто перестает жить на какое-то время.
– В этот раз это правда. Денис действительно хороший. Сегодня пойду к нему на работу. Представь, он работает управляющим в "Страйке". Единственный торговый центр у нас, который у нас будет. Целый месяц готовил его к открытию. А сегодня, вроде как должны всë утвердить.
– Ничего себе. Какой он у тебя крутой, – поднимаю я брови. – Но всë равно. Его это не спасëт. Обидит тебя, тоже набью лицо, как ты маньяку.
Мы вдвоëм смеëмся. До деканата добираемся тоже вместе, а вот зайти Миле уже не разрешают.