— Можно я просто посплю, а утром уеду?
Марина кивнула, встала и потянулась за одеялом.
— Ладно, утром поговорим. Ванная там, зубная щётка новая в шкафчике.
Она уже уходила, когда Аня вдруг сказала:
— Ты знаешь, что самое смешное?
— Что?
— Он ведь думает, что я вернусь.
Марина обернулась.
— А ты?
Аня уже закрыла глаза, уткнувшись лицом в подушку.
— Ни за что в жизни.
Утро
Марина проснулась от звука хлопнувшей входной двери. Вышла в гостиную.
На диване — идеально сложенное одеяло, ни намёка на то, что кто-то здесь спал. Только смятая подушка да пустой стакан на журнальном столике напоминали о ночном визите.
«Хорошая девочка. Только бы у неё всё сложилось», — мелькнула мысль.
В раковине лежала записка:
"Спасибо за всё. Не волнуйся за меня"
Без подписи.
Марина смяла листок, выбросила, потом передумала, разгладила и сунула в карман.
Новости
Через три дня в коридоре клиники по пути на терапию она услышала обрывки разговора медсестёр:
"...в парке... молодая... похоже на суицид..."
Потом имя.
"Анна Семёнова"
Марина застыла с папкой в руках.
"Не волнуйся за меня"
Она подошла к медсёстрам, чтобы узнать детали. Выслушала, чувствуя, как сжимается сердце, сдерживаясь, чтобы не заплакать.
Группа
Кабинет был полон. Все ждали начала, перешёптываясь. Марина разложила брошюры.
— Аня Семёнова погибла, — сказала она без предисловий.
Тишина.
— Полиция считает, что это самоубийство.
Рыжая девушка — та самая, с синяком — резко встала, опрокинув стул.
— Бред!
— Возможно, — Марина не стала спорить. — Но факт в том, что её больше нет.
Кто-то всхлипнул. Кто-то закусил губу. Одна из женщин— та, что всегда молчала— вдруг сказала:
— А что, если...
— Что "если"? — перебила рыжая.
— Если она действительно сама... Ну...
— Сама что? Сама решила, что жить не стоит? — рыжая засмеялась. — Да я вчера с ней переписывалась днём, она мне рецепт скинула!
Марина смотрела, как спор разгорается, и вдруг осознала — она ждала этого. Ждала, что кто-то скажет то, во что она сама боится поверить.
— В любом случае, — она перебила, — сегодня мы будем говорить о том, как жить дальше.
Рыжая фыркнула:
— Как обычно, значит.
Но села.
Разговор
Кухня пахла подгоревшей пастой — Марина забыла выключить плиту, пока искала в телефоне новости про Аню. Сергей ворошил вилкой холодную еду, рассказывая про какой-то контракт.
— ...и если всё срастётся, мы наконец купим тот участок под Сочи, — он говорил с полным ртом, крошки падали на стол. — Представляешь? Свой дом. Бассейн.
— Ммм, — Марина кивнула, не отрываясь от экрана. На фотографии Аня улыбалась — старая аватарка из соцсетей.
— Ты вообще слушаешь?
— А? Да, да, дом. Круто.
Сергей швырнул вилку. Она звякнула о тарелку.
— Чё за настроение? Опять твои психастенички нагрузили?
Марина подняла глаза.
— Аню нашли мёртвой.
Пауза.
— Что? — он нахмурился. — Ничего себе. Жаль девочку.
Марина внимательно посмотрела на него.
— Ты вчера ночевал в офисе?
— Ну да.
— Весь вечер там был?
— Ага.
— А ночью?
Сергей медленно отодвинул тарелку.
— Ты к чему это?
— Просто интересно.
Он встал, подошёл к холодильнику, достал пиво. Открыл с шипением.
— Всё нормально, — сказал он слишком спокойно. — Просто работал.
— Один?
Бутылка грохнулась о стол.
— Хватит ерундой страдать!
Неожиданно резко. У Марины всё внутри похолодело. И тогда она решила сделать так, как поступала, когда хотела не дать своему клиенту подготовиться и получить максимально честный ответ или хотя бы увидеть ответ на лице, услышать в голосе....
— Это ты её убил?
Прямой взгляд в глаза.
Тишина.
Сергей расхохотался. Неестественно громко. Невесёлый смех, больше похожий на лай.
— Охренеть. Ты что несёшь? Я, значит, теперь убийца?
— Ответь.
— Что ты несёшь? У тебя крыша поехала с твоими долбанутыми?
— Ты часто не ночуешь дома в последние два месяца. Она пыталась сбежать, но ты нашёл её, так? У тебя есть связи с турагентствами, через них ты узнал, куда она улетела, в какой гостинице остановилась...
— Да пошла ты! — он ударил кулаком по столу. Стакан подпрыгнул, вода пролилась.
— Что тебе не понравилось? Что она хотела сбежать? Выйти из-под контроля?
— Заткнись!
— Перестала тебя уважать? Что тебя задело?
— Она долбанная дура!
Сергей на секунду замер, осознавая, что он только что сделал. Но остановиться уже не мог.
— Я ничего этого не хотел! Я... я... — его лицо перекосилось. — Она начала шантажировать меня! Грозилась всё рассказать тебе!