– Я… мне нравится, как вы преподаёте, – прошептала я, последний оплот моей защиты рушился на глазах. – Мне нравится физика. Вы… вы просто очень хороший лектор.
– Лжешь, – отрезал он мягко, почти с сожалением. Его пальцы слегка сжали моё бедро, и по моей спине пробежала судорога. – Ты могла бы слушать лекции и в джинсах, и с последнего ряда. Но ты выбираешь именно это. Именно так. Скажи честно. Я тебе нравлюсь? Как мужчина?
Вопрос повис в воздухе, прямой, неотвратимый. Я могла солгать снова, но что бы это изменило? Он уже всё для себя решил. И в глубине души, под пластом стыда и страха, копошилось осознание, что он не совсем не прав. Он нравился мне. Не как абстрактный «лектор», а как мужчина. Красивый, умный, властный. И это пугало меня больше всего.
– Вы… интересный мужчина, – сдавленно выдохнула я, выбирая слова с осторожностью разминирующего сапёра. – Но если бы я… если бы я хотела вам понравиться, разве я стала бы делать нечто… ТАКОЕ? – я кивнула в сторону его кармана, где лежала та самая флешка. – Это же… это отвратительно! Это так пошло и глупо! Я бы никогда!..
Я умолкла, понимая, что опять запуталась.
Он снова тихо рассмеялся, и на этот раз в его смехе слышалось удовлетворение.
– А как бы ты это сделала, моя хорошая девочка? – его голос стал тише, интимнее, он наклонился так близко, что его губы почти коснулись моей кожи. – Если бы действительно хотела привлечь моё внимание? Каким твоим, правильным, способом?
Я замерла. Мозг, отключённый паникой и стыдом, отказался работать. Каким способом? Я никогда об этом не думала. Это было за гранью моего воображения. Для меня он был недосягаемым идолом, предметом тихих, робких вздохов, а не объектом реального соблазнения.
– Я… я не знаю, – растерянно прошептала я. – Я не думала об этом…
И в этот миг я увидела, как в его глазах что-то изменилось. Ледяная уверенность вдруг дрогнула, уступив место лёгкому удивлению, затем – пристальному, почти щупающему взгляду. Он изучал моё лицо, мои растерянные, полные слёз глаза, мои дрожащие губы.
Он искал ложь. Но находил лишь искреннюю, животную растерянность.
И, кажется, нашел.
7.
Тишина, последовавшая за моим сбивчивым признанием, была оглушительной. Он не двигался, его дыхание было ровным, но я чувствовала, как изменилось напряжение его тела подо мной. Ледяная уверенность, казавшаяся незыблемой, дала трещину. Он изучал меня, его взгляд скользил по моему лицу, по моим губам, по дрожащим векам, будто пытаясь прочитать скрытый код, разгадать последнюю загадку.
И в его глазах что-то переменилось. Оценка сменилась на азарт исследователя, наткнувшегося на неожиданный феномен. Лёд растаял, обнажив нечто гораздо более опасное и обжигающее.
– Ты… действительно не думала об этом, – произнёс он наконец, и это был не вопрос, а констатация факта, открытие, которое его поразило. Его голос потерял металлический оттенок, стал глубже, тише, почти… восхищённым.
Он медленно провёл пальцем по моей щеке, смахивая слезу. Его прикосновение было неожиданно нежным, но от этого ещё более шокирующим. Я вздрогнула, затаив дыхание.
– Все эти месяцы… – он говорил задумчиво, больше себе, чем мне, – я видел... тебя. Видел твой взгляд, твоё обожание. Видел, как ты краснеешь. Но потом ты принесла мне "проект". И я был абсолютно уверен. Уверен, что это всё была игра. Что ты одна из тех, кто хочет заполучить не столько знания, сколько самого преподавателя. Опытная, хитрая маленькая обольстительница.
Он покачал головой, и на его губах появилась удивительно тёплая, почти смущённая улыбка.
– Но я ошибался. Ты и вправду… хорошая девочка. Искренняя. Наивная. И твоя страсть к физике – настоящая. Просто… – его пальцы скользнули к моему подбородку, мягко заставляя меня поднять голову, встретиться с его взглядом. – Просто она неразрывно связана со мной. И ты даже не осознаёшь этого до конца. Так?
Я не могла ответить. Я могла только смотреть на него, загипнотизированная этим внезапным преображением, этой странной, пугающей нежностью в его глазах.
– Я заметил тебя сразу, Мария, – признался он, и его голос приобрёл новый, сокровенный оттенок. – Твоя жажда знаний… она светилась в тебе. Ты была настоящей. Не такой, как все. И ты… ты понравилась мне. С самого начала.
Слова повисли в воздухе, горячие и невероятные. Они не укладывались в голове. Я… понравилась ему? Я, серая мышка, заучка?