Первое. Но не по значимости. Пока он находится в командировке, та женщина, которую он назвал своей, праздно проводит ночи напролет в клубах. Он не диктатор, не шовинист. Его женщина не должна безвылазно сидеть дома. Но всему есть мера.
Лиза эту меру перешла.
Переодевшись в спортивные шорты и надев перчатки, он с удовольствием ударил несколько раз по груше. Спорт с утра — отличная вещь. Мозги на место вставляет, кровь разгоняет. Самое то.
Загулы Лизы терпимы. Наверное… Разговор разрешит многие нюансы.
Второе. И вот тут значимость прорисовывалась куда ярче, острее. Кто-то обидел Ксению. И она не пришла к нему за помощью.
Наоборот, черт побери! Выглядела довольной. Да-да, довольной. У Хованского мозги потекли.
Он привык везде видеть логику, прослеживать ее. А тут она ломалась.
Когда они разводились, между Ксений и им состоялся уговор. Он четко дал понять, что она под его защитой. Что в любое время дня и ночи он придет и поможет. Если не лично, то кого-то пришлет.
Его обещание было продиктовано угрызениями совести. Чего уж. Ксения была хорошей молодой женщиной. Про то, что стала отличной мамой, и говорить не стоило.
Женой… Ну тут сложно.
Они старались, у них не особо получилось. Не факт, что они бы не развелись через год-другой. Лиза форсировала события, и они оба это понимали. Ему даже показалось, что Ксения вздохнула с облегчением, когда он заговорил про развод.
Почему об этом он вспоминал сейчас, черт побери?
Он провел несколько серий ударов. Быстро, ритмично. Потом еще одну.
Прозанимавшись не менее получаса, решил, что хватит.
В квартире по-прежнему кроме него никого не было. Стараясь не поддаваться негативным эмоциям, Юрий встал под контрастный душ. Кофе, завтрак и в офис.
Грязную посуду загрузил в посудомойку. Ему не обломается.
Но красная галочка нарисовалась в голове против воли.
Хованский не то чтобы был чистюлей. Мог запросто разбросать рубашку с брюками. Носки кинуть мимо корзины для белья. Такое с ним случалось обычно после тяжелых заседаний. Ему нужна была минута тишины…
Ему ее, кстати, давали. Раньше…
Черт!
Он допил кофе, собрался. Аккуратно сложил в портфель документы.
И услышал, как входная дверь не просто открывается.
Как ударяется о стену.
Пиздец.
Юрий прикрыл глаза. Вдохнул. Выдохнул. Посмотрел на наручные часы — подарок областного прокурора. Это на заседаниях они противники, а в жизни вполне неплохо общаются.
7:45. Отличное время для возвращения домой.
— Ой, бля-я-я-я…
Услышав ругательство, Юрий вскинул кверху брови. При нем Лиза никогда не выражалась. Вздохнув еще раз, он вышел в коридор, где все еще с раскрытой дверью пыталась устоять на ногах Лиза.
Выглядела она…так себе. Но одежда целая. Хотя те тряпки, что она на себя нацепила, собираясь в клуб, одеждой назвать можно было с натяжкой. Белая рубашка, расстегнутая до пупа. Где-то мелькал черный топ. И, кажется, шорты. Пальто нараспашку, чтобы красота зря не пропадала.
— Малыш… А ты дома?
Она удивленно застыла, плохо скрывая удивление. И, кажется, легкую досаду. Ну да, возвращение домой рано утром — такое себе событие.
— Как видишь.
— А… че не позвонил? Ой, почему не позвонил…
Юрий вскинул брови.
— Ой, звонил…
— Лиза, давай уже проходи, раздевайся и приводи себя в порядок.
— А ты?..
— А я в офис.
— В офис?..
Черт! У кого-то включился режим попугая?
Чувствуя, что у него подгорает и сейчас он сорвется, Хованский обошел Лизу и вышел за дверь.
— А поцеловать, малыш…
Он проигнорировал ее слова. Пусть сначала проспится, потом они поговорят. Осадок от неприятной сцены долго не проходил. Юрий не то чтобы совсем негативно относился к пьяным девушкам. Сам он тоже не без греха. У кого в жизни не случалась не запланированная пьянка?
Но вид другой Лизы… Насторожил.
Весь день к коту под хвост. Хованский отвлекался, делал ошибки. Несколько раз выходил пить кофе. Даже Людочке, секретарю, досталось. Девчонка едва не расплакалась. Пришлось заглаживать вину и заказывать ей конфеты.
Черт.
Такой расклад Юрия не устраивал. От слова совсем.
Лизка бухая. Ксения с синяком. И молчит, зараза! Это он сейчас про последнюю. Улыбается шкодно и ничего не говорит. А главное, он и сам не понял, как после позднего ужина она его спровадила. Ловко так, играючи.
Точно он был на чужой территории.
Ты и был, Хованский…
Квартира — жены.
И не важно, что ты покупал. И даже не важно, что у тебя есть от нее ключи!