Мистер Коннели подошёл к моей парте по пути к задней части класса.
— Доброе утро, Кейденс, — мягко произнес он.
— Доброе утро, мистер Коннели, — прошептала я в ответ.
Ладно. Это не сработало.
Я не могу этого сделать! Я не могу этого сделать! Я чувствовала, как разрывается моё сердце от желания расстаться с этой тайной. Я вовсе не шучу. У меня возникло жуткое желание прокричать признание во всё горло: — Я вчера навещала мистера Коннели в его квартире!! Я сидела у него на коленях! Не спрашивайте, почему. Я не знаю. Наверное, это вызвано странным желанием говорить правду, то, что вдалбливали мне с тех пор, как я была маленькой. — Всегда говори правду, Кейденс. Почти слышала, как говорит моя мама, — Правда освободит тебя.
Правда освободит меня. Хмм. Не думаю, что это облегчит груз на моём сердце. Если расскажу правду, то лишь сменю одно невыносимое чувство на другое. Поэтому я сидела на своём месте, с трудом скрывая секрет глубоко в сердце, повторяя себе снова грубо и неумолимо, — Даже не смей открывать свой грёбаный рот, Кейденс! — И, кажется, это помогло.
Как и то, что весь урок я сидела, не отрывая глаз от учебника математики. Понятия не имею, о чём мистер Коннели рассказывал всё это время. Все сорок пять минут я сосредоточенно читала одно единственное предложение, пока оно не стало размываться у меня перед глазами. А когда прозвенел звонок, я вскочила и поспешила к двери. Я знала, что, если не потороплюсь, он остановит меня, а мне не хотелось, чтобы он меня задерживал, задавал личные вопросы, выписывал мне очередной пропуск на английский. Нет, я хотела унести свою задницу на английский так быстро, насколько это было возможно. Я никогда так не жаждала лекции Чосера.
— Кейденс, — услышала я мягкий голос позади себя. Но не остановилась. Я должна была идти.
***
— Какого черта с тобой сегодня происходит? — спросила Эвери, глазея на меня с любопытством.
— Ты о чем? Ничего со мной не происходит.
— Тогда почему ты ведёшь себя так подозрительно?
— Подозрительно? Я веду себя подозрительно? — спросила я, смотря куда угодно, только не на нее. Я продолжала крутиться, чтобы увидеть, зайдет ли в столовую мистер Коннели.
— Ага, подозрительно. И это прямо выводит меня из себя, — ответила Эвери. — У тебя неприятности?
Ха! Были ли у меня неприятности…
— Нет. Никаких неприятностей. С чего ты так решила?
— О, Боже мой. Забудь, — Эвери вернулась к своему сэндвичу. Я продолжала сканировать столовую, пока не услышала громкий шлепок! Подскочив на месте, повернулась к Эвери. Она злобно ухмыльнулась, ее рука лежала на столе в нескольких сантиметрах от моего обеденного подноса. — Ты маленькая трусливая шлюшка!
— Чего?!
— Ты скрываешься. Нашла себе мужика, а теперь ты в ужасе, что вас поймают, — продолжила Эвери.
— Не знаю, о чём ты говоришь, — ответила я. Моё дыхание участилось.
— Боже, Кейденс. Из тебя ужасная лгунья, — произнесла Эвери, — Лучше бы тебе поработать над этим, если хочешь продолжать встречаться с Таинственным мужчиной.
— Нет никакого таинственного мужчины!
Эвери рассмеялась, но уже в следующую секунду стала страшно серьёзной, — Кейденс, я действительно имею это в виду. Ты должна врать лучше. Я неспроста тебя выбрала. Я думала, ты хорошо умеешь обманывать.
— С чего это вдруг? — спросила я. — С чего ты взяла, что я хороша в этом?
— Потому что ты обдолбалась и ограбила магазин.
— И меня поймали!
Эвери пропустила мимо ушей моё замечание и фыркнула, — Если ты разрушишь нечто офигенное, что происходит у нас с Гэвином, я перережу тебе горло.
— О Боже. Ты псих.
— Да. Так и есть. Так что перестань вести себя, словно виновата в чем-то, и расслабься. Ты нашла парня. В этом нет ничего такого. А теперь ты тоже сможешь с ним видеться. И в этом тоже нет ничего такого, если только ты всё не испортишь. Перестань. Паниковать!
— Я не паникую. Я не знаю, о чём ты говоришь! — огрызнулась я.
— Да пофиг.
Ладно. Да, я и впрямь вела себя незрело. И я все это время осознавала свою незрелость, пока высматривала, не зайдёт ли мистер Коннели в столовую. Но ничего не могла с этим поделать, да и в любом случае, мне СЕМНАДЦАТЬ! Я не знаю, как должна себя вести. До мистера Коннели у меня было несколько парней. Дурацкие, глупые отношения, в основном состоящие из споров, из-за того, что, полагаю, подростки склонны драматизировать. Но теперь я попала в совершенно другие отношения, взрослые отношения, и не знала, как с этим справиться. Всё в нём заставляло меня дрожать и гореть, спотыкаться о собственные ноги, и мне хотелось убежать. У меня не было выбора, кроме как вести себя соответствующе нормальной девочке-подростку.