Он включил новую песню, яркий взрыв ударов, жизнерадостных, классных, весёлых.
— Когда я подмигнула тебе?
— В субботу, когда мы вызвались убирать те дома, — сказал Марк.
Ах, да. Теперь я вспомнила.
— Как называется песня? — спросила я.
— «Бум».
— Песня называется «Бум»?
Марк кивнул.
— Ну, разумеется, — произнесла я, улыбаясь, — я и впрямь заставила твоё сердце взорваться?
— Да. Ты всё ещё это делаешь.
Он сел на пол рядом со мной, и мы скрестили ноги на индийский манер.
— Так кем ты хочешь стать, когда вырастешь? — спросил он.
— На самом деле, я ещё не думала об этом, — ответила я. — Хотя, наверное, стоило бы? Не хочу бесцельно шататься в первые годы колледжа.
— Умница.
— Мне действительно нравятся цветы, — сказала я. — Моя любимая часть дня, кроме встреч с тобой, разумеется, это работа у Милли.
— Тогда может тебе стоит подумать о карьере флориста. Открыть свой магазин, — предложил он.
Я улыбнулась.
— Да, думаю, мне бы это понравилось.
— Тогда ты была бы моей цветочницей, — сказал Марк.
Это прозвучало так, словно он включает меня в свои планы на будущее, и от этого я почувствовала себя в безопасности. Не знаю, должна ли ощущать это, или же я должна желать независимости, при любом раскладе, мне нравилось, как он заклеймил меня своей. Его цветочница. Не чья-то там ещё.
В этот момент я поняла, что являюсь стопроцентной женщиной. Звучит глупо. Я знала это с самого начала, когда смотрела на свое обнаженное тело, но впервые я видела свой обнаженный разум, открытый и уязвимый для меня, открывающий ту женскую связь, которая так сильно отличалась от мужской. Я не была слабой. Просто другой. Возможно, мягче. И эта связь показала мне мои желания. Я хотела, чтобы он баюкал меня в своих объятиях, говорил, что я красивая, и заботился обо мне. В свою очередь, я думала, что могу сделать то же самое.
— Ляжешь на меня? — спросила я. Это появилось из ниоткуда.
— Ты хочешь, чтобы я лег на тебя?
— Ага. Прямо здесь, на полу. Хочу ощутить весь твой вес на себе, — ответила я.
— Я раздавлю тебя, Кейденс, — произнес он.
— Не думаю, что стала бы возражать, — и это была правда. Я подумала, что хотела бы почувствовать, как воздух вырывается из моей груди, как тяжесть мужских мускулов прижимает меня к полу, вжимая в него. Вес моей полной противоположности.
— Пожалуйста?
Я легла обратно на ковер, и развела ноги, что ему было удобнее, и Марк опустился на меня.
— Я и вправду не хочу тебя раздавить, — сказал он, нависая надо мной и удерживая большую часть веса на локтях.
— Я не совсем уж хрупкая, — заспорила я.
Он ухмыльнулся и прильнул ко мне, и я тут же ощутила, как осторожно меня покинул весь кислород, как будто он украл его поцелуем, хотя его губы к моим не прикасались.
— Я не могу дышать, — произнесла я, но не паниковала.
Марк тут же приподнялся на локтях.
— Я не говорила делать этого. Ляг на меня снова.
— Ты сказала, что не можешь дышать, Кейденс.
— Просто сделай это, — потребовала я, и он снова прижался своей грудью к моей. Моментально большая часть воздуха вышла из меня, и я упивалась ощущением совершенной беспомощности. Я попыталась заговорить, хотя знала, что слова поглотят остаток кислорода у меня во рту.
— Ты мог сделать со мной всё, что пожелаешь.
— Знаю, — прошептал он мне на ушко.
Между ног начало ныть.
— Но я никогда не причиню тебе вреда, Кейденс. Ты веришь мне?
— Да, — ответила я, и ощутила, как последний воздух покинул меня, проскользнув между губ без особой спешки. А потом он впервые опустил на меня весь свой вес, и я запаниковала, дергая руками и ногами. Он присел на корточки и посмотрел на меня сверху вниз. Выражение его лица говорило: «Вот видишь, 85 кг». Я уставилась на него, по-новому оценив его силу.
— Ты в порядке? — спросил он.
Я тупо кивнула, а потом схватила его спереди за рубашку и притянула обратно к себе. Я грубо поцеловала его, обняв ногами, призывая его снова опуститься на меня всей тяжестью.
— Нет, Кейденс, — произнес он мне в рот.
— Займись со мной любовью.
— Пока нет, — ответил он, целуя мой лоб, щёки и нос.
— Почему?
— Будь терпелива, Кейденс, — ответил он, — Я никуда не собираюсь.
— Но я хочу этого сейчас, — пожаловалась я.
— Знаю, — ответил он, — Но ты будешь рада, что мы подождали. И в любом случае, не хочу, чтобы наш первый раз был на полу в гостиной.
— Тогда пойдём в спальню, — предложила я.