— Нет.
— Ненавижу это слово.
— Ты ненавидишь, когда его говорит твой отец. Не я.
— И всё же я его ненавижу, — надулась я.
Марк наклонился и поцеловал мою шею.
— Нет, не ненавидишь.
Впервые я ощутила самую настоящую неудовлетворенность – интенсивную, почти несправедливую жажду между ног, которая кричала: «Засунь туда что-нибудь!» Как я могла так жаждать того, чего никогда не испытывала? Это было тревожно и заставляло меня противостоять своей животной природе. Я всегда думала, что мужчины – животные, с примитивной и грубой чувственностью. Это полная ерунда. Женщины могут быть столь же примитивными и грубыми. И неожиданно, я решила, что не готова стать примером в муках от «Примитивности и грубости».
— Ты прав, — быстро сказала я, — Слезь с меня.
Марк расхохотался.
— Конечно, крошка. После поцелуев.
***
Суббота была днём мечты. Мне не хотелось, чтобы она заканчивалась, и потому я без конца проверяла, сколько времени осталось. Времени, как обычно, было недостаточно, и я паниковала, перебирая его вещи, пытаясь узнать о нём как можно больше до завтрашнего утра, когда мне придётся уйти рано, чтобы быть дома перед походом в церковь.
— Кейденс, ты ведешь себя так, будто ты здесь в последний раз, — произнес Марк, грохоча сковородками на кухне.
Не знаю, почему, но меня не покидало тревожное чувство, что, возможно, так и есть, и я озвучила его вслух.
— Ты параноик, — сказал Марк, — А теперь подойди и помоги мне.
После того, как мы поели, мы слушали пластинки, пока я занималась заданием по английскому. Марк проверял работы. Он дал мне попробовать своё пиво, когда я попросила, а потом рассмеялся, когда я сморщила нос.
— Фу, — пробормотала я, — Я предпочитаю вино.
— Ага, это я знаю. Но не дам его тебе, пока ты делаешь домашку.
— Ты же поможешь мне с математикой, да? — спросила я, — Я имею в виду, ведь я только за этим и пришла. Чтобы ты помог мне с этими пределами.
— Так и знал, что ты используешь меня ради моих мозгов, — ответил он. — Может, я и помогу тебе, но что мне за это будет?
— Услуга за услугу, да? — спросила я, — Ладно, чего ты хочешь?
— Много всего, — ответил он.
— Тебе придётся немного сузить список, — сказала я.
Глаза Марка блеснули детской вредностью. Он изогнул бровь, и я инстинктивно положила руку на выпуклость между его ног. Его глаза округлились от потрясения.
— Нет, Кейденс! Я не это имел в виду!
— Что? У тебя с этим проблемы? — спросила я. — Почему ты думаешь, что я не хочу к тебе прикоснуться?
— Я просто не хочу напугать тебя, — сказал он. Думаю, он и сам понял, как глупо или самодовольно прозвучали его слова.
Я расхохоталась.
— Обычно члены пугающие?
— Не знаю. Я не знаю, что думают женщины.
— Что ж, я тоже не знаю, что думают женщины, но думаю, что хотела бы к тебе прикоснуться.
Я пыталась не засмеяться, когда подумала об обмене услугами: поработать рукой за помощь по мат.анализу. Я озвучила это, и Марк вздрогнул.
— Давай всё, что связано со школой не смешивать с этим, — попросил он.
— Что? Это забавно. Хватит быть таким сдержанным.
Он расслабился и осторожно наблюдал за тем, как я расстегивала пуговицу его джинсов. Я понятия не имела, что делала. Я никогда не прикасалась, и ни разу не видела его во плоти. Мои ограниченные познания о пенисах исходили из занятий по половому воспитанию в школе. Но плоское изображение в учебнике очень далеко от реального предмета. Не могу даже притвориться, что знаю, что там да как.
— Я не знаю, что делать, — произнесла я, и прозвучало это с примесью страха и нетерпения. А ещё, возможно, и с толикой восхищения.
Марк вздохнул. Хоть и не от раздражения. Скорее беспомощно. Он не знал, как направлять меня?
— Кейденс, я странно себя чувствую из-за этого, — сказал он. Я расстегнула молнию на его джинсах, но остановилась, когда он схватил меня за руку.
— Давай просто подождём.
— Почему?
— Не знаю. Что-то в этом кажется мне странным, — ответил он.
Я склонила голову набок.
— Серьёзно? Утром ты чуть не съел меня.
— Это другое.
— Как это?
— Не знаю. Просто это так.
— Тебе стоит придумать объяснение получше, — ответила я.
— Я не хочу быть тем, кто учит тебя, как это делать, — выпалил он.
— Почему?
— Потому что из-за этого я чувствую себя виноватым.
— Почему?
— Господи Иисусе, Кейденс! Я не знаю.
— Не произноси имя Господа всуе, — на автомате ответила я.
— Вот блин. Ладно, вот именно поэтому, — сказал он и оттолкнул мою руку в сторону, застегивая свои штаны.