— Кейденс, откуда мне знать? — спросил Марк, хватая со стола несколько салфеток.
— Думаю, ты прав, — ответила я. — Наверное, мне нужно провести исследование.
Он усмехнулся.
— Я бы не стал прикладывать так много усилий.
— Правда?
— Я скажу, что мне понравится, когда ты будешь это делать.
— Ладно.
Это звучало так обыденно, словно мы продумывали меню на обед.
Прошло ещё несколько минут.
— Твоё имя означает «ритмичная», — сказал Марк.
— Знаю.
— Это то, как ты движешься по жизни?
Я захихикала. Это было так банально.
— Эм, конечно.
Я тут же представила, как делаю гимнастическое колесо с одной из этих длинных ленточек. Выкручиваю красивые узоры над головой, следуя за бандой в супермаркет.
— Даже когда совершаю преступление.
— Боже, это сексуально, — сказал Марк.
— А что насчёт тебя? – спросила я, — Твоя жизнь подвязана на музыке. У тебя для всего есть песня.
— Только для важных событий, — объяснил он.
Я потеплела от такой лести.
Затянувшаяся тишина, а потом Марк снова заговорил.
— Я так рад, что встретил тебя, Кейденс, — сказал он.
— Я тоже.
Тем вечером мы вместе готовили, и как Марк и пообещал за завтраком, он надел на меня черный фартук, оставив полностью голой под ним. Большую часть времени он провел, направляя меня, пока его руки были прикованы к моей голой заднице. Мы решили готовить тот самый кус-кус с креветками, которым он накормил меня, когда я впервые к нему приехала. Он нависал над моим плечом, пока я измельчала чеснок, руководя каждым моим шагом, убеждаясь, что я не измельчила собственные пальцы. Он ходил позади меня и стоял, держа меня за зад, пока я соскребала со сковородки чеснок со шкворчащим шпинатом. Он шлёпнул меня по ягодице, когда не сразу помешала кус-кус при звоне таймера.
Все это время он ни черта не делал, только сжимал мою попку. Я приготовила ужин, следуя его инструкциям, а всё что сделал он – это выложил еду в большую миску, когда я закончила. Ах да, он посыпал все сверху сыром фета. Большое дело. Я выдвинула стул, чтобы сесть, и он покачал головой. Он взял и посадил меня на край стола, раздвинув мои ноги в разные стороны, чтобы стоять между ними. Он кормил меня сам: кусочек мне, кусочек себе. Снова и снова, пока миска не опустела.
— Ещё?
Я кивнула.
Он снова наполнил миску, посыпал сыром и вернулся, встав между моих ног. Мы ели, в основном, в тишине, пока миска не опустела.
— Ещё?
Я покачала головой.
— Хорошо.
Он бросил тарелку на стол и опустился на колени между моих ног. Он развязал фартук и подтянул меня ближе к краю.
А потом он попробовал десерт.
***
— С тобой что-то происходит, — сказал Оливер, косясь на меня с подозрением по дороге в школу в понедельник утром.
— Разве? — я ухмыльнулась от уха до уха.
— Ага. В чём дело? — спросил Оливер. — Тебе ни с того, ни с сего начала нравиться школа?
— Мне нравится, что у меня есть друг, — ответила я.
Это была не совсем правда. Эвери не была моим другом в обычном смысле, но она помогала мне видеться с таинственным мужчиной, а это было дружественным жестом.
— Ага, Эвери кажется прикольная, — ответил Оливер. — Даже слишком хороша, если хочешь знать моё мнение.
— Ужасно скучная, знаю.
— Рад, что ты счастлива, Кей, — произнес Оливер через какое-то время.
— Ага, конечно.
— Серьёзно. Правда, рад.
— Почему?
Оливер пожал плечами.
— Потому что ты была несчастна с тех пор, как вернулась из колонии.
— И почему тебя волнует, что я была несчастной всё это время?
— Я не полный придурок, — ответил Оливер. — Ты должна бы уже знать.
Я вернулась мыслями к тому разговору в моей спальне в первый школьный день. Он не был полным придурком. Даже близко.
— Ты прав, — сказала я, паркуя машину на свободном месте.
— И что это мы слушаем? — спросил Оливер.
Я усмехнулась.
— Это DjShadow.
Оливер закатил глаза.
— Ты не крутая, Кей. Не стоит даже и пытаться.
— Пофиг. Я не пытаюсь быть крутой.
— Да где вообще ты достала такой диск? Нет. Поправочка. Кто из тех, кого ты знаешь, стал бы рекомендовать что-то вроде этого?
— Никто, — соврала я. — Я нашла его на Ютубе.
— Плохая из тебя лгунья, — рассмеялся Оливер. — Но должен признать, это дерьмо очень даже ничего.
Теперь я закатила глаза.
— Ты не крутой, Олли. Не стоит даже и пытаться.