— О, позволь с тобой не согласиться, моя заблудшая старшая сестрёнка. Позволь с тобой чертовски не согласиться.
Я хихикала всю дорогу от машины до здания школы. Оливер шёл со мной, объясняя, что выгляжу я совсем неподобающе, чтобы слушать, что, спросил он? Ах, да. Инструментальный хип-хоп. Что я не похожа на тех, кто слушает инструментальный хип-хоп. Когда я попросила его описать мне подобающий образ, он сказал: «Кей, ты сразу поймёшь, когда увидишь». И когда я пришла на первый урок и увидела мистера Коннели, стоящего перед белой доской, то сразу поняла.
Глава 17
Чужое свидание
Я зашла за Оливером в ресторан. Выбора у меня не было. Мои родители были полны решимости показать миру, что наша семья счастлива и нормально функционирует. И я согласилась притвориться, ведь хотела продолжать «ночевать» у Эвери. Ирония всей этой ситуации была в том, что на протяжении двух месяцев после выхода из колонии, я задницу рвала, чтобы быть хорошей. И это ни к чему меня не привело. А теперь, когда я тайком встречалась с мистером Коннели и всем врала, мои родители стали мне больше доверять. Это был полный идиотизм.
Хостес проводила нас к местам и приняла заказ на напитки. В этот пятничный вечер было действительно людно, и я была рада, что папа заказал столик заранее. Теперь, когда мой аппетит вернулся в полную силу, я умирала с голоду. Я уже набрала полтора кг с тех пор, как стала встречаться с мистером Коннели. Казалось, его это радовало. И я его понимала. Я взвешивалась перед началом учебного года, весы показали 44 кг. Не особо здоровый вес.
Я вполуха слушала разговор папы с Оливером. Он был связан с новыми бутсами и межсезонной практикой. Но я была отвлечена, потому что услышала знакомый голос. Глубокий, спокойный мужской голос где-то справа от меня. Я обернулась, и он оказался там: мистер Коннели. С женщиной.
У меня перехватило дыхание, и я случайно разлила свой напиток.
— Дерьмо, — прошипела я и вытерла воду салфеткой.
— Кейденс, не выражайся при нас. А лучше вовсе этого не делай! — рявкнул папа.
— Прости, — промямлила я. Я снова бросила взгляд на мистера Коннели.
Он совершенно не замечал моего присутствия. Я рассматривала женщину. Она выглядела, как полная моя противоположность: высокая, фигуристая, тёмные волосы уложены набок. Мистер Коннели, видимо, сказал нечто умное, ведь она рассмеялась, положив свою правую руку на пышную грудь. Думаю, она хотела привлечь внимание к своим сиськам. И это сработало. Я заметила, как он бросил на них взгляд перед тем, как снова посмотрел ей в глаза.
Я извинилась и быстро вышла в туалет. Я едва успела закрыться в кабинке перед тем, как разрыдалась. Как я могла быть такой глупой? Как вообще я могла думать, что мной мог заинтересоваться взрослый мужчина? Что он верен мне? Я была неопытным подростком. Бесперспективным. Я жила в коконе. Это сделало меня легкой целью. Я была наивной и доверчивой – идеальная добыча для хищника.
По крайней мере, ты не занялась с ним сексом, подумала я. Это хоть немного, да утешало меня, хоть моё сердце и было расколото на две части. Он, правда, нравился мне. Я думала, что люблю его. Я была дурочкой, и ждала, когда моя сознательность бросит мне это в лицо. Но она этого не сделала. Она оставалась немой. Думаю, она злилась на меня.
Выйти из туалета и сидеть весь ужин с семьей, притворяясь, что мистер Коннели не сидит в паре метрах от меня на свидании, стоило мне всех моих сил. Он так и не заметил, что я там. Ни разу не посмотрел в мою сторону. Ни разу глаз не оторвал от этой женщины. Он слушал её с тем же вниманием, с каким слушал меня, когда я сидела у него на коленях и болтала.
И это ранило сильнее всего.
***
Марк: Я тут подумал, мы могли бы сходить куда-нибудь в пятницу вечером.
Я: (нет ответа)
Марк: Что думаешь?
Я: (нет ответа)
Марк: Кейденс? Ты сейчас занята?
Я: (нет ответа)
Марк: Ты спишь? Знаю, уже поздно. Прости, что так поздно пишу.
Я: (нет ответа)
Марк: Ладно, сладких снов.
Я уставилась на экран, наблюдая, как он то размывается, то фокусируется, когда я моргала. Слезы хлынули потоком, одна за другой, целый час, пока я, выплакавшись, не заснула. И сладких снов я не видела.
***
На следующий день я притворилась больной. Одно из преимуществ того, что я девушка, в том, что можно использовать месячные как предлог для выхода из неприятных ситуаций. Мне не хотелось идти в церковь. Не хотелось видеть мистера Коннели. Меня раздражало, что он вообще туда ходил. Он не верил в Бога. Ладно, это не совсем правда. В Бога он верил. Он не верил в Иисуса. Ладно, это тоже не совсем правда. Он верил, что Иисус существовал и был хорошим человеком, но не верит, что он был сыном Господа. Неважно. Суть в том, что наша церковь была помешана на Иисусе, так зачем ему вообще приходить? Полагаю, чтобы осчастливить свою мать. Меня всерьёз злило то, что мужчина, который был добрым и милым со своей матерью, вел себя как козел по отношению к другим женщинам. Знала ли она, что её сын был козлом? Возможно, мне стоит ей рассказать.