— Я тебе верю.
И с каждым поцелуем боль исчезала, пока моё сердце вновь не исцелилось.
Глава 19
С широко открытыми глазами
— Я люблю тебя.
Тарелки упали на пол с громким треском. Одна разбилась, и я поморщилась, а потом наклонилась, чтобы собрать осколки.
— Мне так жаль, — сказала я, сидя на корточках и сгребая кусочки, пока его слова снова и снова проигрывались в моей голове.
— Кейденс, всё в порядке, — произнес Марк, — я могу купить ещё тарелок. — Он сел на корточки рядом со мной и взял меня за руки. — Стой. Послушай меня.
Я замерла, не в силах посмотреть на него. Вместо этого уставилась на осколки разбитой тарелки.
— Я люблю тебя. Я понял, что люблю тебя на прошлой неделе. Знаю точный день и час.
— Правда?
— Мммхм, — он встал и поднял меня на ноги. — Это был понедельник, 16:37. Ты сидела у меня на коленях и шептала на ухо свои секретики, тогда-то я и понял, что люблю тебя.
Я уткнулась лицом ему в грудь, а он обнял меня.
— Так почему ты мне не сказал? — спросила я.
— Потому что не был готов.
— Ох.
— Не жду, что ты скажешь то же в ответ, Кейденс, — добавил Марк.
— Ладно.
Он слегка сжал меня.
— Но разве ты не нервничаешь из-за этого? Ожидая, отвечу ли я взаимностью? — спросила я.
— Нет. Это не условности. Я люблю тебя не за то, что ты любишь меня. Я люблю тебя просто потому, что люблю.
Что ж, в этом есть смысл. И это наполнило меня счастьем. Я думала, что никогда не смогу быть счастливой. Помню, как думала так в начале учебного года, но теперь всё изменилось. Я счастлива. Наконец, счастлива.
— Я..
— Даже не смей это говорить, — предупредил Марк.
Я посмотрела на него и заметила усмешку.
— Почему бы и нет?
— Потому что ты ещё не готова. И скажешь это лишь из-за того, что я сказал.
Я улыбнулась.
— Не так.
— Серьёзно, Кейденс.
— Но я…
— Не смей этого делать! — потребовал он, приподнимая меня над полом. Я обхватила его ногами за талию.
— Марк! Мне можно говорить это, если это правда! — заспорила я.
— Я не уверен в твоих мотивах, — ответил он, усаживая меня на кухонную стойку. Он стоял между моих ног, удерживая за бедра.
— У меня и нет других мотивов, кроме как сказать тебе правду.
— Кейденс…
— Я люблю тебя! — выпалила я, пока он не успел меня перебить.
Марк вздохнул, а потом позволил себе усмехнуться.
— Что ж, дело сделано, — он перебросил меня через плечо и понес в спальню. Я без конца визжала, шлёпая его по заднице, пока не почувствовала, как падаю на постель.
— Я предупреждал тебя.
Я захихикала и заерзала, когда почувствовала, как его руки расстегивают пуговицу на моих джинсах.
— Тебе ни за что не удастся их снять, — рассмеялась я. — Это узкие джинсы.
— О, ты меня недооцениваешь, — ответил Марк. — Если захочу, я в них влезу.
Я без особого энтузиазма скрестила ноги, пытаясь притвориться, что готова побороться. Мне нравилась игривая борьба, и казалось, это разжигает его потребность в моём теле. Правда в том, что он не смог бы быстро снять мои джинсы.
— Боже, они нарисованные что ли? — спросил он, дёргая и стягивая их.
— Хватит! — завопила я. — Ты хочешь оставить меня с ссадинами? — я отбросила его руки и вылезла из джинсов. Он с восхищением наблюдал за мной.
— Не знаю, как вы, девушки, делаете это, но это просто фантастика, — сказал он, когда я снова лежала в кровати в трусиках и топе. Он забрался на меня и посмотрел в лицо.
— А теперь, вот всё, что я собираюсь с тобой сделать.
Я закрыла глаза.
— Неа, — сказал он. — Открой глаза и смотри на меня.
Я подчинилась.
— Для начала, спущу трусики вниз по твоим ногам.
Я отвернулась.
— Кейденс, посмотри на меня.
— Не могу. Это смущает! Просто сделай. Не надо мне сначала говорить!
Он прижал руки по обе стороны от моего лица и нежно повернул, чтобы я снова на него посмотрела.
— Ты очень нетерпелива.
Я глубоко вздохнула и ждала.
— А потом проскользну рукой между твоих ног и поиграю с тобой.
Я задышала быстрее.
— Что об этом думаешь?
Я кивнула.
— Хочешь, чтобы я скользнул пальцем в твою киску?
— Марк!
— Или может, ты хочешь, чтобы потер твой маленький клитор. Знаю, что тебе это действительно нравится.
— Прекрати!
— Что прекратить? Прекратить говорить тебе, что собираюсь делать? Почему ты смущаешься?
— Не знаю, — я сдерживалась, чувствуя, как жар стыда жжёт мою кожу, и как пульсировало у меня между ног.