— Я сбил человека.
— Как? Насмерть?
— Жив, слава богу. Сейчас в реанимации. Прогнозы неплохие.
— Серё-о-о-ожа… да как же это? Не на переходе ведь? Ты не виноват, я уверена.
— Да. Мужик кинулся под колёса прямо сквозь поток. Я сохранил запись регистратора, мою невиновность доказать несложно.
— Понятно… — они немного помолчали, через минуту Катя всё-таки решилась задать вопрос. — Ты заключил договор с адвокатом?
— Не доехал, как ты понимаешь.
— Подожди… ведь прошло уже несколько дней! Почему не договорился о новой встрече?
— Киска, я совершенно закрутился. Столько всего. Мне сейчас реально не до развода.
— А-а-а… пфу-у-уф… да, конечно.
— Прости. Как только решу с этим, займусь.
— Серенький! Я бы очень хотела тебя поддержать. Не исчезай, ладно?
В ответ послышалось нечленораздельное мычание, а после него гудки.
Он бросил трубку? Гипнотизируя телефон, Катя сказала:
— Пожалуй, два месяца не так уж и долго, раз ты занят другими проблемами.
Прошла к рабочему месту, «разбудила» ноутбук, нашла страничку нотариуса, отменила запись на приём. Сложила на столешнице руки, уткнулась в них лбом и громко всхлипнула.
7. Догонялки
Маша Прохорова
Курьер с Фединым подарком подъехал к общежитию в обеденный перерыв. Маша не стала откладывать вручение. В полдень была единственная возможность пересечься. По вечерам парни работали, утром отсыпались, а Маша убегала в институт. Субботы ждать не хотела, и так припозднилась. Собственно, она вряд ли будет проводить следующие выходные в общаге, слишком много планов.
Поднялась на четвёртый этаж, прошмыгнула мимо кухни, стараясь не привлечь внимание столпившихся около плит людей, тихонько постучала в комнату с номером четыреста семнадцать. Пришлось немного подождать. Дверь открыл хмурый Кирюха. Глянул равнодушно, через секунду вопросительно поднял брови.
— Я к Феде, — Маша продемонстрировала коробочку, — подарок принесла.
— А-а-а… заходи, — парень попятился, распахивая дверь. — Он сейчас. Пошёл постельное бельё менять.
— Может быть, ты передашь? — протянула подарок, но Кирилл отрицательно покачал головой:
— Лучше сама.
Комната на сей раз была светлой. Плотные шторы разъехались по углам, в окно заглядывало яркое солнце. Видно, что парни наводили порядок. Маша не успела пройти к стулу, как услышала быстрые шаги. Федя ввалился со стопкой постельных принадлежностей в руках. Вместе с ним влетел запах простого мыла.
— О! Привет! — воскликнул парень, озаряя всё вокруг широкой улыбкой. Он бросил стопку соседу и сказал. — Застилаешь ты! Я ходил.
Кирилл занялся постелью, а Федя, позабыв о нём, обернулся к гостье, радушно приглашая сесть. Маша покачала головой:
— Я на минутку. Поздравляю тебя, извини, что с опозданием. Курьер только сейчас привёз.
Чуть-чуть слукавила, кого это волнует?
Федя, не скрывая изумления, взял коробочку, поспешно раскрыл и охнул:
— Машка! Ты гений! Я мечтал об этом тюнере всю жизнь.
Она засмеялась. Давненько её Машкой не называли.
— Рада, что угодила. Я пойду.
— Нетушки! Не отпущу, пока не испытаю устройство! — Федя, восторженно сияя, повернулся к другу. — Киря! Глянь, что она подарила.
Он легонько подтолкнул Машу, заставляя сесть, и схватился за кофр. Пришлось ждать, кода гитара появится на свет, потом наблюдать, как музыкант прилаживает прибор к струнам и буквально в мгновение ока настраивает каждую на нужную частоту. При этом Федино лицо излучало такую искреннюю радость, что невозможно было не проникнуться ею. В ответ на восторженный и вопросительный взгляд Маша кивнула:
— Супер!
— А? Вещь! Какую группу уважаешь?
— Ну… «Мельницу», например.
Федя кивнул и запел, угадав Машину любимую «Лента в волосах».
Кирилл старательно вдевал вытертое от бесконечного использования шерстяное одеяло в застиранный, зато накрахмаленный и отглаженный пододеяльник, при этом подпевал другу: гудел с таким ответственным видом, что Маша невольно стала улыбаться. Она бы тоже начала подтягивать, но дверь без предварительного стука распахнулась и громко ударилась о боковую панель стенного шкафа, и через порог перешагнул Ярослав. Он осмотрелся, увидел Машу и нахмурился:
— Поднимаюсь и слышу — поют! Дай, думаю, гляну, что за тусовка.
— Привет! — сказала Маша, вставая.
Ярослав кинул на неё сердитый взгляд и обратился к Феде:
— Что же это ты, Федос, взялся чужих девушек охмурять? Друг, называется!
Что началось! Кирилл, согнувшись, повалился на кровать и захохотал как заведённый. Федя запел громче, почти закричал, прибавив мощи аккордам. Вид принял насмешливый, даже издевательский. Ярослав, сжимая кулаки, медленно надвигался на гитариста. Вся эта иррациональная обстановка напугала Машу, она обошла разъярённого блондина и стала продвигаться к выходу, но была поймана за локоть: