— Угу… Пойдём, что ли? Проводишь меня? Ты ведь хотел поговорить.
Как он обрадовался! Даже не пытался скрывать свои эмоции. У Маши возникло чувство, что перед ней человек, умудрившийся сохранить в себе милого доверчивого ребёнка, открытого к людям и до сих пор не осознавшего, насколько те бывают злы. Никогда! Никогда она не позволит себе поступить по отношению к Николаю дурно. Напротив, постарается быть с ним хорошей — именно такой, какой он её видит.
Сама взяла Колю под руку. Он приосанился, стал немного похож на молодого артиста, идущего за наградой — гордого выпавшей честью и сомневающегося в том, что она заслужена.
Шли по тротуару вдоль проезжей части. Мимо проносились автомобили, обдавая лёгким запахом бензина. С другой стороны тянулись глухие кирпичные стены гаражей. Коля, отвечая на вопросы, с удовольствием говорил о машинах. О людях можно было и не спрашивать. Все хорошие. Что ты с ним поделаешь? Маша немного рассказала о себе. О родном городе, о родителях, друзьях, соседях по общежитию. Как-то так получилось, что на ум шли только положительные характеристики. Даже мама с её неудержимым стремлением всё контролировать вызывала сочувствие и понимание. Колина позиция заразна?
Уже подходя к общежитию, Маша выяснила, что Николай не знает, любит ли он что-нибудь кроме автомобилей.
— Как это не знаешь? — она остановилась и посмотрела на провожатого, широко раскрыв глаза. — А музыку? Что-то ты ведь слушаешь? Джаз, поспу, рэп, классику… Хоть что-то.
Коля с виноватым видом пожал плечами:
— Нет. Как-то не довелось.
— Погоди, на концертах ты ведь бывал? Хотя бы в детстве. Наверняка здешним школьникам устраивают посещения музыкального театра Натальи Сац, например.
— Бывало. Меня не отпускали.
— Почему?
Коля опять пожал плечами.
— Я не знаю.
— А выставки, музеи…
— Ездил с папой в Политехнический.
— Предсказуемо… А здесь, в городе? Сюда ведь приезжают гастролёры.
— Н-нет. Приезжают, но я не ходил.
Вот это ничего себе! Парень вырос в двух шагах от несметных сокровищ культуры, а родители не потрудились его приобщить.
— Вот что! В эту субботу поедешь со мной в Москву. Согласен?
Какая же солнечная у него улыбка!
Коля так обрадовался, что когда Маша попросила назвать номер телефона, не сразу понял, о чём речь.
— Восемь четыреста девяносто шесть…
— Погоди! Это домашний?
— Да.
— Мобильный нужен. У тебя есть трубка?
— А-а-а… — Николай поспешно вытащил из кармана джинсов простенький кнопочный «Samsung», — этот я не назову, трудно запоминаю цифры.
— Дай сюда! — взяла из Колиных рук мобильник, забила свой номер, сохранила в контактах с именем «Маша», нажала вызов. В сумочке запел рингтон. — Теперь у меня отобразился. Понятно? — Коля с готовностью кивнул, а она поинтересовалась. — Как же ты домашний запомнил, если трудно?
Парень нахмурился:
— Меня папа долго тренировал, боялся, что я заблужусь и не смогу объяснить прохожим, где живу.
— Ясно. Ну ладно, я тебе позвоню в пятницу, договоримся о встрече. Хорошо?
Она собралась уходить, но, бросив случайный взгляд на окно второго этажа, заметила там две любопытные физиономии. Надя и Анфиса наблюдали за соседкой. Хм… Машей завладел хулиганский настрой. Подружки сомневаются, что у неё есть парень? Сейчас получат доказательства!
— До свидания, — тихо сказал Николай, не трогаясь с места.
— Так и уйдёшь? — хитро подмигнула ему Маша. Дотронулась до его руки, привстала на носочки. — И не поцелуешь?
Два раза просить не пришлось. Коля медленно наклонился, легко, будто крылья бабочки вспорхнули, коснулся Машиных губ. Как же это было приятно! Сделала над собой усилие, чтобы отступить. Смущённо буркнула: пока! Побежала к дверям.
Свидетелей этой сцены оказалось больше, чем хотелось.
Во-первых, как раз в этот момент к общежитию подходили Макс и Ден. Маша боковым зрением заметила, как вытянулись у парней лица, и услышала, хотя и не разобрала, сказанный вполголоса комментарий.
Во-вторых, вахтёрша вместо того, чтобы скромно сидеть на своём диванчике, заняла наблюдательную позицию около окна. Вот угораздило!
Это оказалась та самая Агафья Тихоновна, что видела Машу в комнате парней на четвёртом этаже. Вывод старушка сделала вполне логичный:
— Ни стыда ни совести! Мало своих общежитских, так ещё и городским головы морочит! Вертихвостка.