Я опять потянулась к маске, но Тиша прижал мою руку к подушке и рыкнул.
— Не снимай. Я знаю, что случилось, — шипел он.
Я заерзала. Знает он! Тогда какого черта тут делает?!
— Не оскорбляй меня, Милослава. Неужели ты думала… Я даже не буду этого говорить, но меня это так бесит, что я готов откусить тебе голову.
Одеяло съехало с плеча. Злится.
— Не скули. Ты не виновата, что так получилось. Просто надо было сразу мне сказать! У тебя слишком сердобольные друзья… Ты же не умираешь, в чем проблема была нормально объяснить, — рычал он. — То-то я не знаю, что для того чтобы матч пропустить, ты должна быть не в состоянии с кровати встать!
Вот оно что. Ну да, другого оправдания даже я бы себе не придумала, а скромность точно не про нас. Я закатила глаза и постаралась успокоиться. Взгляд опять упал на часы.
— Я уеду утром, перед обходом. Еще четыре часа, так что давай просто поспим. У меня, вообще-то, игра завтра, и мне теперь придется очень постараться.
Да неужели. Может нам это даже как-то на руку сыграет, и будем выигрывать вопреки приметам?..
Глава 28
— Алло! Да! Я выхожу, все нормально.
— Что на тебе?
Начинается…
— Пуховик, свитер, джинсы.
Мама подперла стенку в коридоре и хихикнула.
— Ноги, Милослава.
— К-кросовки!
— Валенки, будь так любезна, — зарычали мне в трубку.
— Какие валенки?! Жара на улице!
Мама стащила у меня кроссовку из-под ноги:
— Марток, не снимай порток, — громко сказала она, кося на телефон в моих руках.
— Слышала? — рыкнул Тиша. — Либо ты надеваешь свои, либо я сейчас заверну на рынок и куплю тебе новые. Понятно?
Я взвыла и стащила валенки с полки. Достали!
— Понятно! Все, отбой.
Я сунула телефон в карман и принялась подворачивать джинсы. Как знала, надо было сарафан надевать… И переодеваться ведь поздно! Что мне теперь, до тридцати градусов плюса в шубе ходить?! Подумаешь, поболела пару недель, здесь к врачу не ходи, понятно, что больше сглаз наложился, чем мое слабое здоровье, даже иголка не сразу в вену попадала, а этим теперь только повод дай меня своей гиперопекой окружить. Сговорились, даже знакомить не пришлось!
Я выбежала из дома и запрыгнула в такси. И нужны мне были эти валенки, у нас хорошая арена, я сейчас из машины сразу на трибуны, где буду болеть за Лучей во все горло и вряд ли замерзну. Молоты уже выиграли свой полуфинал, и стали первой командой за пять лет не проигравшей ни одного матча отборочных, сегодня решится, кто будет играть с ними в финале, и мне бы очень хотелось, чтобы это были Лучи. И чтобы они выиграли этот финал! Плевать уже и на его слезы поражения, и на свадебный фрак Данияра, потому что избавляться от своей суеверной ерунды Тихомир теперь будто вообще не собирался.
Это ж надо было зубами клюшку перехватить! Да я после полуфинала сама была готова в эти приметы без оглядки верить, благо, Радим Миланович мне объяснил, что прием не нов, он его уже раз пять вытворял и даже иногда на тренировках отрабатывал. А я еще на леденцы грешила! Чтоб был счастлив тот мужик, который придумал клюшкование, наверняка тот же самый, который приплел плохие приметы к проводам домой и подаркам.
Я сдула волосы с лица и сжала новый смартфон в руках. Копит он там на машину… Купила бы я его себе сама, зря работаю что ли? Я ему все равно, больше никогда и ничего не подарю, может даже не подмазываться! И хватило же совести от перчаток отказаться, обереги и ручная работа, это же универсальный подарок, как он может на наши отношения повлиять?!
Весь месяц старалась вывести его на чистую воду, как могла. Радим Миланович теперь постоянно отвозил меня после игр, и один раз я даже подговорила его отпустить Тишу на трибуны, когда он опять ломиться туда будет. И он ломился, аккурат на следующем же матче, только недолго, ведь когда он добрался до “цели” даже не понял, что делать надо, потому что сначала опешил, потом вспомнил о своих суевериях, и в итоге просто посмотрел на меня и смотался, а ведьмы потом над этим «школьником» еще весь период ухохатывались.
Пересвет оберегов после их матчей теперь мое стандартное развлечение. На свадьбу вообще никого не позовем, иначе мне придется идти туда в трех шитых одеялах с петухом в руках, а не в сарафане с букетом! Я рыкнула и захлопнула дверь такси, Тихомир уже мялся у лестницы попинывая ступень.
— Опаздываешь! — рявкнул он мне.
Я бегло глянула на часы:
— На две минуты!
Если бы я не переобувалась, успела бы вовремя! И вроде бы на все его матчи я теперь ходила в сарафанах расшитая с ног до головы, а романтику один черт кто-то сглазил… Никогда не поверю, что для нашей судьбоносной вышивки я выбрала все нити всего за три месяца, полтора из которых мы почти не виделись.