Я улыбнулась и поджала губы. И что за подружка… Никак Тихомира кто-то проклял, чтобы он в меня влюбился. Только о себе и думаю. Решила через его любимое клюшкование зайти, чтобы проучить, а сама что? В сторонке буду стоять, а потом по голове поглажу? Семья, это главное, мы все это знаем, нет ничего в нашей жизни важнее родных и близких, но их боль будет отражаться в душе в трехкратном размере, потому что внутри нас ее всегда сопровождают отчаяние и беспомощность.
Думала на слезы его смотреть спокойно смогу, только бы он перестал в эту ерунду с приметами играть? Правда что ли?.. Парня явно следовало проучить, и идея с проигрышем на таком важном матчем поглотила меня без остатка, потому что я думала только о том, что он наконец-то разочаруется в своих приметах и плюнет на все эти перекрестки. И он может и плюнет, только счастливее от этого вряд ли станет. Сейчас этот стимул ему очень нужен, он уже столько лет с ним живет, но ведь получается, буквально через четыре года оно и само пройдет, а значит, приплетать сюда клюшкование не лучшая идея. Вдруг он вообще решит, что недостаточно суеверный, вот оно и работать перестало, и станет еще хуже?
Судья дал свисток, и барабаны примешались к громогласному крику трибун. Я вцепилась в рясны. Клюшкование не сделает из Тихомира суеверного до безрассудства, а вот любовь может, значит и начинать надо с нее. Только каким образом? Заставлять его обниматься везде, где заблагорассудиться, скандалить постоянно и ныть?
Он же сам понимает, что здесь могут быть совсем другие последствия, поэтому и сказал мне в тот раз, что завяжет с этим. Может мне наконец-то просто довериться ему и не мешать?
Один-два.
На поле началось настоящее побоище. Тихомир поменял клюку под другую руку, и дальше я не могла уследить за происходящим. И как только Радим Миланович позволил им быструю и такую яростную игру в одно касание? Тоже в удачу верит? Все же не профессионалы, чтобы тактика и точные пасы до автоматизма дошли.
Если мы выиграем в этом периоде, то третьего не будет, а поэтому сейчас Молоты шли на серьезный риск, потому что таким темпом на случай проигрыша сил у них просто не останется.
Два-два.
Стадион содрогнулся. Даник схватил новую клюшку и что-то крикнул. Вадик оставил лунку и ломанулся на защиту, неужели сдаются?.. Тиша запустил мяч прямиком чернобровому в голову, Белогор бы на его месте вряд ли дрогнул, а тут инстинкты все же сработали, поэтому парень уклонился, подставился под подсечку и лег. Тихомир там сдурел?! Да если бы Вадик принял эту подачу в нос, Тишу бы просто усадили на скамейку с карточкой за грубую игру! Неужели решил отомстить ему за тот «трамплин» на товарищеском? Злопамятный черт!
Нашу лунку вообще теперь никто не охранял, и десять игроков сплелись в безразборный клубок вокруг лунки Лучей. Все повскакивали с мест. За пределы поля вылетела пара сломанных клюшек, но я даже не могла понять, чьи они. Тишина в руках… Все нормально, не его. Не его…
И зачем он ее задрал?..
Волна жара скользнула от пят и выбила из меня сиплый смешок. Я уставилась на табло. “Лучи” 2–3 “Молоты”.
Пол под ногами задрожал, по всему стадиону пронеслись оглушительные фанфары и на поле из пушек начали вырываться белоснежные искрящиеся залпы. Белогор пожал руку Данияру, подхватил Вадика и прикрыл ему локтем лицо, прижимая спиной к себе. Вадима так трясло, что наверняка было видно даже с последних рядов. Ведьмы вокруг прыгали и визжали, кто-то меня обнял, но я не могла сдвинуться с места от ужаса, стоило только представить, что в том числе и моими молитвами, на месте Вадима мог быть совсем другой игрок, который сейчас тоже плакал, трясся и скулил.
Я облокотилась на ограждение и заплакала. Дура. Даже сотни упущенных объятий ни стоят и секунды его рычащего счастья.
Глава 30
— О, идут… Поздравляем!!
Мы встречали победителей у автобусов, между которыми натянули огромный поздравительный баннер. В паре метров позади уже кто-то поджигал искрящееся фонтаны, я аккуратно отступала к самому краю ликующей толпы, и молилась, чтобы ни одна искорка не долетела до моего сарафана, который только чудом пережил последние полчаса.
Пришлось выходить в самую давку, чтобы успеть все подготовить, одежда измялась, кто-то саданул мне плечом по голове и порвал рясны, и теперь больше всего мне хотелось съездить домой и переодеться. Ведьмы еще все на каблуках, в платьях и костюмах, юбки на некоторых ладони на три от колен, а я аж в валенках…