— И что за рожи?! Это всего лишь первый период, отыграемся! — врезался в мою возню звонкий голос Вадима. — Я не понял. Что случилось?
— Да если бы я знал, — ответил ему Белогор. — Боря, все нормально?.. Ты че там валяешься?
— Мать честная… Я ч-ч-чуть дух не испустил.
— Вы бы это видели, — сказал кто-то со скамейки. — Она падать начала, прям вот сюда, через ограду, я только успел руки задрать, как Тихомир подлетел. Он… Я не понял, что он сделал. Придержал, походу.
Я распрямилась и уперлась взглядом в лицо капитана.
— Все нормально? — щурясь смотрел он на меня.
— Нормально! В-все супер, просто резко встала, ноги онемели, не устояла.
— Вот черт, он реально будущее видит что ли, — бурчал Вадим.
Под негодующие взгляды Лучей Тихомир вернулся на нашу половину и перекинул через перила пару валенок, после чего опять просунул руки между прутьев и стащил с меня кеды, в которые я так и не смогла влезть.
— Обувай, — указал он носом на валенки и махнул кедами. — Это я забираю.
— Ты полегче, Тиша, — язвил Вадим. — Мы уж тут как-нибудь разберемся…
Белогор подошел ближе и хлопнул Тихомира по плечу:
— Спасибо, после игры вернем, — сказал он и посмотрел на меня. — Вот, Маруська! Какие кеды в такой мороз! А ну, обувай!
Я послушно натянула один валенок и потянулась за вторым. Сейчас главное закончить ситуацию с минимальными потерями для репутации. Вроде ничего страшного не произошло…
Глава 5
Я съежилась и старалась успокоиться, и не принимать каждый чих на свой счет. История с переобуванием длилась буквально пару минут, но и сомнений не было, что только благодаря ей меня все и запомнят. И ладно бы просто посмеялись, так нет же!
Рассусоливать Тихомир явно не привык, откровенной агрессии или неприязни не выказывал, валенки принес, а все равно хоть капельки внутреннего “Вадима” ему как-то не доставало. Еще под Ярило ходит! Оптимизм, доброжелательность, общительность, эмоциональность, — вообще не его профиль, наверняка поэтому его кто-нибудь да и проклял. Ярило, например. Сделал бы он лицо попроще, глядишь, ненавидели бы его не так активно, и меня заодно!
Девчонки теперь хихикали и косились на меня, как на предателя родины. Здесь патовая ситуация была с двойным дном: очень романтично, но так же жутко, и совсем “не по-командному”. Благана, кончено, услышит, ржать будет, до посинения.
Я опустила взгляд на торчащие из-под сарафана войлочные носы. Были бы у меня такие валенки, я бы их наверное даже не сняла, ведь просто серые, и серые под купеческие сапоги расшитые, очень разные вещи. Эти были мне велики даже несмотря на колготки, ноги согрелись моментально, но что-то подсказывает больше от души, которая в пятки ушла, чем от шерсти.
И где он их взял? Свои отдал или какие-то дежурные?..
Тут и дар не нужен, кеды он в руках уже держал, температуру на родной арене хорошо знает, вполне мог предусмотреть если не падение, так что-нибудь подобное. Он же пасс капитану отдал, и остался на нашей половине, и нет ничего удивительного, что первый подоспел. После свистка и шел прямиком на нас, это я знала наверняка, потому что так таращилась, что аж на собственную команду внимания не обратила.
Тихомир клюшкарь, отсюда наблюдательность. Еще не известно сколько он надо мной в зале стоял, может за пару секунд и пятилистники рассмотреть успел. Белогор тогда брякнул что-то в стиле: “дед шепнул”, вероятно, это какой-то очередной предматчевый ритуал. Сходить к предкам за советом, помолиться и в том духе, а тут я, жопой к верху. Со стороны точно куст сирени на черноземного цвета полу.
Трактуй как хочешь, а знак и правда неплохой.
Ребята ушли в раздевалку на перерыв, и мне теперь остается только молиться на победу. Ведь если Лучи проиграют, и кто-нибудь усмотрит на мне сирень, слишком велик шанс вылететь из “группы поддержки” за пособничество команде соперников. Кто меня потом до оберегов пустит, побоятся еще, что портить специально буду.
— Эй, — буркнула я. — У меня от вашего мычания уже в ушах звенит. Ну дал он мне валенки, так что теперь, вернуть и околеть, потому что “не наших” будет?
Есения вздохнула и обернулась:
— Будет всем нам уроком. Матчи не поход в ресторан, можно было догадаться. У меня даже в сапогах ноги замерзли.
— Мила, ты их хоть проверила? — дернула меня за капюшон Вецка. — Вдруг там бесовщина какая-то…
— Обычные валенки, гвоздей внутри не наблюдается, зубы не болят, голова не зудит, — я задрала сарафан. — Даже шитья нет, только эмблема института, форменные, наверное.