Соскучилась, хоть вой. Телефон ему подарить что ли? Кнопочный или пейджеры еще какие есть. Только постоянно просыпаюсь, чтобы проверить не прилетел ли там голубь в почтовый ящик, почем зря.
Когда мы поравнялись со скамейкой Молотов, Ольга посмеиваясь умотала вперед, а я подошла к ограждению и чуть свесилась. Смешинки вырывались неконтролируемым потоком. Наконец-то суббота!
— Т… — буквы встали поперек горла.
Да что за издевательство?.. Мы же тогда смогли нормально поговорить, второй раз должно быть проще, а язык все равно ватный. Неужели влюбилась уже?! Мне так-то обещали, что это будет интересно и очень радостно, но сейчас больше страшно, чем весело. Тихомир задирал колени к груди и вообще по сторонам не смотрел, отчего мне стало еще страшнее. Как-то не похож он на “ждущего”…
Тренера столпились чуть дальше и активно обсуждали что-то с парой мужчин в оранжевых костюмах. Пальцы впились в перила. Может не отвлекать, потом подойти?
Тихомир замер, уронил ногу и куда-то уставился. Я обернулась. Ольга усаживалась рядом с Вадиком, и на этот раз даже не постеснялась поднять аж пятерых Лучей для этого. Седой склонил голову и сощурился. Меня высматривает.
— Тихомир, — тихо позвала я.
Да у него не уши, а локаторы! Тиша отмер, что-то сказал Данияру и пошел к лестнице на трибуны. Колено опять дрогнуло. И почему рожа такая серьезная?! Затискать хочется аж волосы дыбом встают, что за бука, он же умеет улыбаться!
Я хихикнула и уверенно шагнула на встречу, но Тихомир выставил перед собой руки и дернулся назад.
— У нас сегодня какой-то праздник? — задрал он брови, глядя мне на голову.
А я еще думала, стоит на шею кидаться, или не надо. Какой тут, когда он даже не подходит! Я сглотнула полный рот слюны и отступила назад.
— Не поняла?
— В прошлый раз ты была вся в сером, а теперь аж в кокошнике. Мало ли, может я не в курсе.
— Я тебе обещала. Вот и кокошник…
Седой тряхнул плечами:
— Точно, — кивнул он. — Просто я же на игры всегда в линзах, так что разглядел бы тебя и без него.
— Ну ладно. Раз ты сегодня глазастый, я п-пойду?
Плечи парня округлились. Он нахмурился и шагнул ко мне:
— Куда?
— К своим на трибуну, например…
— Ну уж нет, — Тихомир присел и зашуршал рукой под сиденьем. — Я тебе плед принес, вот, — достал он какой-то сверток. — И термос. Я вижу, ты тепло одета, но здесь ремонт, дует из всех щелей, двери не закрываются. Там, — указал он рукой на наших. — Сильный сквозняк.
На сложенном покрывале в синюю клетку и правда сверкнул маленький термос. Тихомир рыкнул и спустился обратно на поле. Он обошел перила и встал с другой стороны аккурат напротив меня, снял перчатки и вытянул руку наверх:
— Иди сюда, Милослава.
Я медленно подошла и уставилась на подставленную ладошку, которая теперь была практически на уровне моего лица. Тихомир опять рыкнул и махнул рукой.
— А здесь нельзя было меня за руку взять, если так уж хотелось, — шептала я, пока наши пальцы переплетались.
— Мила, ты на трибуне, а это одна сплошная лестница. Давай договоримся, что вот на лестнице, или на пороге, мы к друг другу не приближаемся?
Крепкий хват пульсацией отзывался во всем теле. Будь неладна эта лестница!
— Договорились, — виновато шепнула я.
Тихомир задрал голову и уставился:
— И очень красивый кокошник, честно. Просто я не ожидал, что ты ради меня нарядилась. Я опешил. Понятно?
— Понятно…
— Ты обиделась?
— Нет.
— Не ври мне, Милослава. Я слышу, что ты расстроена. Что не так?
— Соскучилась. Просто.
Тихомир качнул рукой:
— Я знаю. Я тебя ждал.
— И неужели лестница могла нам как-то помешать? Это всего лишь суеверия.
— Не обижайся на меня. Я очень рад, что ты пришла, — Тихомир приложился головой к перегородке и поднял вторую руку, где на запястье красовалась моя красная ниточка. — Видишь?
— Ты ее теперь на все матчи завязываешь?
— Я ее с того раза не развязывал, — перехватил он мою вторую руку.
— Если что, это не приворот, просто “счастливый путь”.
— Ты тогда заблудилась, я так и понял, что сделала себе компас. Он привел тебя в наш зал славы?
Я хмыкнула:
— Ну да. Просто потом я увидела кафтан Лучезара Казимировича, а дальше, как в тумане.
— Я всегда хожу туда перед играми. И знаешь что? В академии выходы на арену в противоположной стороне, а значит эти мои «просто суеверия», теперь твой «счастливый путь».