— Они там тебе ребра не сломали?..
Тихомир схватил плед, укутался с головой под строгим тренерским взглядом и сел рядом. Ничего, что у нас колени соприкасаются? Лестница вообще-то!
— Не сломали, — хрипя сказал он. — Сил не хватит.
Я улыбнулась и вернула взгляд на поле, где благодаря снежным пушкам по периметру разыгралась настоящая метель.
И долго, интересно, меня еще будет терзать эта неловкость?.. Будто впервые вижу парня, в которого влюблена всю жизнь. Хотелось столько всего спросить, узнать о его планах на каникулы, откуда он, можно ли мне что-нибудь ему вышить, насколько серьезно он проклят, будет ли приезжать хотя бы по выходным, планирует ли жениться на мне вообще, или нет, но мы сидели в тишине, и как бы язык не чесался устроить допрос, здравомыслие никак не отключалось. В первую очередь ему надо отдохнуть. Матчи по клюшкованию, конечно, вообще не о свиданиях…
Спустя пару минут Тихомир отдышался, перестал хрипеть и теперь только тихо фыркал. Мама говорит, у мужчины в голове все по другому происходит, он не любит мечтать и планировать, и чаще действует по обстоятельствам, потому что они ясны и подвластны, в отличие от туманного будущего. А я на неделе убила три часа в радостном припадке, пока выбирала обои в нашу спальню и мебель в детскую. Хорошо, что он мысли своими ушами не читает!
Я зарылась в сумку и достала леденцы, которых теперь всегда таскала с собой целый мешок. Надо заняться хоть чем-то, кроме игры в молчанку, иначе так мы точно далеко не уедем…
— Клубничный, вишневый, карамельный или яблочный, — протянула я ему руку.
Тихомир стащил перчатку и сгреб все сразу:
— Спасибо.
Обертка зашуршала.
Я взяла термос и налила немного чая в кружку. На этой арене и правда было прохладнее, чем в академии, не удивительно, что лед образовывается. И не соврал же, — сквозняк.
— Еще есть? — полез Тихомир носом в пакет.
Надо было чего посерьезнее прихватить, знала же, что этот ест, как не в себя!
— На-на, — достала я еще горстку.
Путь к сердцу через желудок считаю пройденным. Пусть не мясо с картошкой, а грызет только за ушами трещит. И не жалко зубы?
Из раздевалок потянулись игроки, Тихомир встал и не спеша начал складывать плед, поглядывая на главного тренера, который замер у скамейки, сложив руки на груди, и гневно на нас таращился.
На поводок когда-нибудь посадят… И откуда такое повышенное внимание?
— После игры сходим поедим, что-то я проголодался.
— Ты остаешься в городе?
— Конечно, сегодня же суббота, — вылупился Тиша на меня. — Неужели ты думала, я уеду сразу после игры?
— Ну да…
— П-ф-ф, — Тихомир надулся и посмотрел на поле. — Даник! Отмени пожалуйста, меня сегодня не ждали.
Данияр засмеялся и сделал вид, будто подносит телефон к уху.
Я пнула волка по ноге:
— Откуда я знаю, ты же только сопишь себе под нос! Нет бы сказал нормально.
— Конечно я остаюсь, Милослава. Если что, на все выходные. Я номер снял, дешевле выходит, чем мотаться туда-сюда. Еще и время экономит. На следующих выходных Коляда, домой поеду, но скорее всего вернусь где-то среди святочной недели.
Тихомир спустился на поле, пристроился у ограждения и начал подпрыгивать на месте, а я встала и свесилась с перил, игнорируя сощуренные глаза нашего руководства. Он же разминается! Подумаешь, будем совмещать приятное с полезным, все равно выигрываем. В сухую.
— А где ты живешь?
— В Нерехте. Ты не знала?..
Уже хорошо, пара часов езды не дальний восток!
— Нет.
Тиша удивленно задрал брови:
— Я уж решил, что ты все обо мне знаешь, — кряхтел он.
— Очень некстати, потому что я о тебе ничего не знаю.
— Ну ладно. И что хочешь знать?
На моем перекрестке безнадеги моргнул зеленый свет:
— На каком курсе ты учишься?
— Первом.
— К-каком?!
— На первом… Ты чего стонешь?
Я схватилась за щеки. Первом?! Это мне еще пять чемпионатов надо пережить?! Да я к свадьбе буду седая, как он!
— Откуда тогда тебя все знают, если первый сезон играешь?! Борислав сказал, ты свое место в команде аж выгрызал!
— Ну да. Первокурсников не берут в основу, но я “выгрыз”. А так мы давно друг друга знаем. Почти все в школе в секцию клюшкования ходили, мы же постоянно на играх пересекались. Школьных, городских, районных, — говорил он, занося руки на мельницу.
— Поня-ятно.
Может оно и к лучшему, что мы ровесники, но как же свадьба?.. У него учеба в разы круче моей. После диплома мне будет уже двадцать четыре, вроде не приговор, а хотелось как-то пораньше. Завтра, например!