— Сложный вопрос. Луну?
— Да ну нет, — мямлила я.
— Ну да, вряд ли. Слишком мелко. Себя, наверное.
— Вот как. Значит, ты у нас круче Луны будешь. Как не скромно, — оценивала я его самодовольную рожу.
— Скромность, это не про меня, — оскалился Тихомир.
— Придурошный.
Я улыбнулась и вернула внимание к окну.
И почему до сих пор никому не рассказала, что между нами все кончено? Подумаешь, ну не получилось с первого раза, ведь даже в сказках оно не всегда так гладко складывается. Остались бы друзьями, я бы так же поехала за него болеть, ведь что тут такого? Хотя нет, тогда сейчас бы я собиралась на арену, чтобы болеть за Лучей, а не сидела в автобусе Молотов.
Ответ уже месяц напрашивался в мою голову сам собой, но верилось в него с трудом. Тихомир же совсем не в моем вкусе, да и разлюбила я его, тут даже тесты не нужны, аж забыла на целую неделю. Тогда почему я опять сижу рядом?.. Из жалости к этому парню? Чтобы поддержать? Совесть требует хоть как-то ложь свою перекрыть добрыми делами? Может он и вспомнил о моем существовании только когда отец про пропуск сказал.
Обидно так-то… А ведь сама могла ему сто раз позвонить, и хорошо не звонила! Еще не хватало услышать на другом конце провода это “недоступен”, точно бы спать спокойно не смогла. После дня рождения ведь и на день его выкинуть из головы не получилось, хоть все вокруг даже напомнить о нем боялись.
Я уставилась на облако в форме черепашки, которое быстро трансформировалось в крокодила. Почему мне так сложно говорить о нашем расставании, если по факту оно уже произошло? Каждый день просыпаюсь с мыслью, что сегодня мы вот уж точно расстанемся для всех, и продолжаю врать. Родным, друзьям. Может себе я тоже вру?..
Мне постоянно казалось, что я скучаю по парню, которого себе придумала, но теперь вот он, тот же самый, сидит, фыркает, шутит, что вообще для наших бесед нонсенс. Даже огрызается, как обычно, только в отличие от влюбленного еще извиняется за это.
Тиша постоянно ерзал, несколько раз звучно открывал рот, но сказать за почти три часа так ничего и не смог. Боится, что я его сейчас пошлю?.. Чувствует ведь. Не зря уже сотый раз коленом прижимается. Я крутанула браслет. И ведь я тоже в его ответе не сомневаюсь, а все равно страшно.
Как дети.
— Тихомир, почему ты до сих пор никому не рассказал?
— Не знаю.
— А если честно?.. — шепнула я, изучая взглядом облака.
Тихомир засопел. В жизни не поверю, что он об этом не думал всю дорогу. Мы учимся, живем каждый своей жизнью, не видимся и даже не созваниваемся, хоть для этого теперь есть все возможности, а расправиться с этим наваждением никак не можем.
— Не хочу, — спустя минуту сказал он.
Облака слились в пушистый грязный сугроб. Я проморгалась. Вот я и, похоже, не хочу, только…
— Это не ответ.
— Это ответ на вопрос, почему я не рассказал.
— И почему ты не хочешь рассказывать?
— На это ты знаешь ответ, он ничем не отличается от твоего.
Может, я всегда его знала, но завралась куда сильнее, чем могла бы представить? Я не хочу никому рассказывать, что мы расстались, просто потому что не хочу с ним расставаться. Это необъяснимо, глупо, но сейчас кажется таким очевидным, что даже не верится.
Вот уже месяц, каждый день я просыпаюсь с этим ответом, но постоянно прячу его за враньем. Что я его не люблю, что он мне даже не нравится, что он совсем не такой, каким казался мне под приворотом, хотя после того раза в гостинице мы даже ни разу не виделись, чтобы доказать друг другу, что мы теперь совсем не те. Что такие, как сейчас, мы друг другу просто не нужны.
Испугались, что так оно и будет, а оказалось с точностью наоборот. Неужели все так просто?
Рука соскользнула с пальто. Холодные пальцы жесткой ладони мягко проскользнули меж моих.
— Почему ты ни разу не позвонил?..
— На самом деле я звонил тебе кучу раз.
Я усмехнулась:
— Понятно. Ты в следующий раз как звонить будешь, не забудь телефон включить.
Тиша приподнял наши руки и стукнул ими себя по ноге:
— И почему я сам не допер?
Было страшно обернуться. Но я ведь знаю, что он такой же седой, волковатый и точеный. Он всегда таким был, пусть и казался мне крупнее, потому что скрывался в ореоле этой треклятой мужественности приворота. Это же все равно приворот, белый-черный, не важно, он всегда больше о физике, не о душе, пусть меня эта жажда обниматься и толкала к нему клюшкой, как мячик к лунке, мы же и без того неплохо ладили. Сейчас нравимся мы друг другу всяк меньше, но ведь так и должно быть. Мы только познакомились, только начали нашу историю, и на этот раз мне не нужна эта любовь с первого взгляда. Может однажды, я полюблю в нем вообще все, только надо это “все” хотя бы узнать.