— Тогда почему вы приехали?
— Я дала согласие на то, чтобы приезжать сюда каждую среду, вплоть до конца семестра. Лучше бы не соглашалась, но что сделано, то сделано. Если вы хотите разорвать договор, я буду только рада.
Уилкокс посмотрел на Робин так, словно что-то прикидывал в уме. После долгого молчания он сказал:
— Можете остаться, а то пришлют кого-нибудь еще хуже.
Его грубость давала повод повернуться и уйти, но Робин колебалась. За последние два дня она потратила уйму времени и душевных сил, раздумывая, ехать ей в «Принглс» или нет. Она ждала, что вот-вот придет сообщение от Уилкокса или из секретариата вице-канцлера, и тогда все решится само собой. Но ей никто не позвонил. Пенни Блэк, к которой Робин обратилась за советом после понедельничного сквоша, настоятельно рекомендовала ехать. «Если ты не явишься, он будет считать себя победителем». Робин приехала. И теперь голос рассудка повелевал ей остаться. Судя по всему, Уилкокс никого не поставил в известность о ее поведении в прошлую среду, и если она откажется участвовать в Теневом Резерве, все выйдет наружу. И хотя Робин нисколько не стыдилась своего вмешательства в ситуацию с Денни Рэмом (а Пенни так просто была потрясена ее героизмом), она чувствовала, что было в этом поступке что-то донкихотское, и ее не прельщала перспектива объясняться и оправдываться перед Филиппом Лоу или вице-канцлером. Итак, Робин прошла в глубь кабинета и сняла вторую перчатку.
— Хочу договориться с вами об одном, — сказал Уилкокс. — Все, что вы увидите или услышите, пока будете моей тенью, относится к разряду конфиденциальной информации.
— Хорошо, — кивнула Робин.
— И не снимайте куртку, мы сейчас уходим. — Уилкокс нажал кнопку селектора и обратился к Ширли. — Будьте добры, позвоните в «Фаундро» и узнайте, может ли Норман Коул уделить мне пять минут сегодня утром?
На сей раз Уилкокс облачился в пальто — дорогое, из верблюжьей шерсти, которое, как и большинство его вещей, было явно сшито на человека с более длинными конечностями. В вестибюле они столкнулись с Брайаном Эверторпом, важно шествующим со стороны автостоянки. Он пыхтел, был чем-то раздражен и потирал розовые ручки. Робин не видела его с прошлой среды. На встрече с рабочими он, к счастью, не присутствовал, хотя вполне мог быть о ней наслышан.
— Привет, Вик! Я вижу, твоя прекрасная тень вернулась. Должно быть, жаждет наказания. Как поживаете, моя дорогая? Благополучно добрались домой на прошлой неделе?
— Да уж справилась, — буркнула Робин. Что-то в его ухмылке подсказало ей, что Эверторп связан с поломкой в ее машине.
— Сегодня опять была плохая дорогая, Брайан? — спросил Уилкокс, бросив взгляд на часы.
— Кошмарная.
— Я так и подумал.
— В среду утром всегда одно и то же.
— Увидимся, — сказал Уилкокс и вышел через дверь-вертушку.
Робин пошла следом. После недельной оттепели опять сильно похолодало. То, что успело растаять, превратилось на стоянке в неровную ледяную корку, но «ягуар» Уилкокса был припаркован рядом со стоянкой, на расчищенном месте. Машина была длинная, с низкой посадкой и роскошной обивкой салона. Стоило Уилкоксу включить зажигание, тут же запел чистый звучный женский голос, как будто до поры до времени он таился вместе с оркестром: «Может быть, я фантазерка, может просто дурочка…» Быстрым движением Уилкокс выключил музыку, словно ему было неприятно, что открылись его музыкальные пристрастия. Машина сдвинулась с места, под колесами потрескивал лед. По дороге Вик объяснил Робин, зачем он назначил встречу с исполнительным директором фирмы «Фаундро», расположенной неподалеку.
И «Принглс», и «Фаундро» снабжали своей продукцией производителя дизельных насосов, компанию «Ролинсон»: «Принглс» — цилиндрическими блоками, а «Фаундро» — цилиндрическими головками. Некоторое время назад «Ролинсон» обратилась к «Принглс» с просьбой понизить цену на пять процентов, мотивируя это тем, что другой поставщик предлагает им ту же продукцию именно по такой цене.
— Вполне вероятно, что они блефуют. Во всяком случае, в том, что касается скидки, они наверняка блефуют. Цены могут расти, а не снижаться из-за сегодняшних цен на чугун. Но конкуренция в нашем деле настолько жестокая, что другая компания запросто могла специально предложить смешную цену. Вопрос в том, насколько смешную? И что это за компания? Поэтому я еду к Норману Коулу. Хочу выяснить, не просила ли «Ролинсон» о скидке и на цилиндрические головки.
Административные помещения «Фаундро», как и «Принглс», были пропитаны атмосферой прошлого — конца 50-х или начала 60-х годов. Такая же унылая приемная, отделанная светлыми дубовыми панелями, с колченогой потрепанной мебелью, на низеньких столиках разложены те же журналы. У секретарш те же стрижки с перманентной укладкой, включая и девушку, которая, бросая косые взгляды на Робин, проводила их в кабинет Нормана Коула. Как и кабинет Уилкокса, это была большая бесцветная комната с рабочим столом по одну сторону и широким длинным столом — по другую. За него ими предложили сесть.