Его светлость неожиданно выскочил на линию фронта между строями. Ударил первого из вражеских рыцарей вроде бы сверху, и каким-то образом обвел мечом вражеский меч и закончил прием уколом в горло под шлем. Ландскнехты набросились на него с алебардами, он отмахнулся — три срубленных древка упали на землю. Второй рыцарь получил удар в забрало — упал. Третий обхватил руками Его светлость, оба выпустили из рук оружие. Строй ландскнехтов продвинулся вперед, легко отодвинув швейцарцев, которых осталось неполных три ряда.
Франц, вытянувшись низко над землей, уколол четвертого рыцаря в пах. Его светлость бросил своего противника под ноги ландскнехтам и встал в строй, в протянутую руку вложили алебарду. Еще один сход, снова груда тел под ногами, отступать некуда — до второго вагенбурга десять шагов. Прижмут к бортам и переколют как мишени.
Макс успел отдохнуть после первого приступа, а второй продолжался так недолго, что даже устать не получилось. Строй защитников редел на глазах. Несмотря на непрерывный обстрел, ландскнехты Бурмайера довольно быстро преодолели первый вагенбург и перемололи остаток отряда Макса полностью. Насколько быстро? Стрелки успели сделать всего четыре залпа. Последним упал Франц. Он продержался так долго, потому что был слишком маленькой мишенью. Когда ландскнехтам стало больше некого бить, в голову и плечи Франца стало прилетать почти столько же ударов, сколько в Макса. Швейцарец не был настолько силен и его шлем не был настолько прочен, поэтому, после очередного тяжелого удара по голове, у Франца в глазах потемнело, он выпустил алебарду и упал под ноги вражескому строю.
Оставшись в одиночестве, Макс отбивался, отступая до второго вагенбурга. Здесь бы ему и погибнуть, потому что залезть спиной вперед на боевой воз он бы не смог, но какие-то добрые люди выбросили с балкона большой стол.
Стол упал на бок между Максом и ландскнехтами, сбив на землю несколько алебард. Макс отбросил меч и поднял алебарду. Турнир через барьер? С удовольствием.
Ландскнехты занимались только войной. До сих пор никому из них не приходилось участвовать в турнире через барьер. Макс, используя обыкновенные турнирные приемы, почти сразу уложил на подступах к столу двоих. Еще двоих добавили стрелки. Следующий ряд попытался преодолеть препятствие одним рывком, но один из солдат запнулся и упал, за него зацепился еще один, а от остальных Макс легко отбился.
Атака захлебнулась. Улица была завалена трупами еще с первого приступа. На тридцати футах лежало или пыталось подняться под ногами сражающихся два десятка оборонявшихся и раза в три больше нападавших. Гора тел не давала ландскнехтам возможности продолжать наступление в прежнем темпе. Арбалетчики и аркебузиры быстро отстреливали тех, кто пытался пройти дальше, глядя под ноги в поисках свободного места для каждого шага.
Бурмайер не узнал, что Макс остался один, и скомандовал отступление.
Во время второго приступа костер Фридриха догорел до конца. Вместо ожидаемых всадников или алебардьеров в воротах появился некто в латах. Фридрих вышел ему навстречу.
— Позвольте представиться! Антонио Бонакорси, лейтенант городской стражи!
— Фридрих Фердинанд фон Нидерклаузиц.
— Эээ… Хмм…
Имя звучало слишком не по-итальянски, чтобы произнести его правильно. Поэтому парламентер вернулся к общей форме обращения.
— Достопочтенный сеньор, от имени моего господина Алессандро Альфиери имею честь предложить Вам почетную капитуляцию.
— На каких условиях?
— Десять процентов от суммы контрибуций с взбунтовавшегося населения этой улицы.
Предложение было весьма и весьма щедрым. Большинство здравомыслящих рыцарей приняли бы его. Почетно исполнить воинский долг перед своим императором. Совсем не почетно подработать наемником у каких-то лавочников. Но удаче брата и Безумного Патера Фридрих верил больше, чем обещаниям всех кондотьеров вместе взятых.
Получив отказ, Альфиери приказал продолжить штурм. Стражники укрылись за большими щитами и, периодически постреливая в воздух, медленно двинулись к открытым воротам.
31. Размен фигур
Марта отбила себе плечо постоянной стрельбой. Слуги заряжали настолько быстро, что она делала по шесть выстрелов в минуту. Дорогое охотничье оружие обеспечивало высокую точность, но не позволяло пробивать доспехи. Как известно, даже кабаны и медведи не ходят в латах.
— Ух ты! Тетечка бесподобна! — комментировали студенты, шустро ведя менее прицельный огонь.
— Да! Она несет возмездие во имя Луны!
— Во имя сисек!
— Много ты в сиськах понимаешь, содомит позорный!
— От содомита слышу!
— Тише, а то тетечка тебе в попу засунет вот это ружье.
— Ах, как это романтично!
— Нисколько не романтично. Оно горячее!
— Тогда она его тебе засунет прикладом вперед!
Марта фыркнула, и пуля, предназначенная для врагов, чиркнула по кирасе Макса, а приклад отдачей пребольно ударил по ключице.
— Засранцы! — Марта выругалась, бросила ружье и отвесила каждому по две полновесных пощечины.
Внизу ландскнехты сразу же заметили снижение интенсивности обстрела и рванулись в яростную атаку. Марта схватила другую заряженную аркебузу, но после первого же выстрела охнула и схватилась за отбитое плечо.
— Стреляйте, а я буду заряжать.
Студенты оживились.
— Надерем им задницы! — радостно крикнул высокий.
Ферронцы схватили ружья и принялись азартно палить в сторону врагов и радостно комментировать попадания.
— Есть! Прямо в рыло!
— Эх… Хорошая у него кираса…
— Сейчас я этому яйца отстрелю!
— Ага! Снова попал! Уже третий!
— Осторожней! Этот был наш!
— Стреляй! Бог отличит своих!
Марта вскочила и отвесила подзатыльник в ответ на последнюю реплику.
— Будьте серьезнее! Там же живые люди!
— Да ладно, сейчас будут мертвые!
Ответом стал еще один увесистый подзатыльник. Какое-то время все стреляли молча, потом раздался сигнал 'отступление', и ландскнехты организованно попятились к воротам.
— Здесь нет ничего смешного! — возмущенно заявила Марта, — когда мы тут стреляем, там люди умирают по-настоящему.
— А то мы не знаем. Вы что, не видите, что нам это дело не в первый раз. Я с пяти лет на охоту хожу, — ответил один из студентов.
— Ты людей когда-нибудь убивал? Ты видел, как рядом погибает твой друг?
— Кабана убивал, медведя, оленя…
— Дурак! Ты был на исповеди? Я десять лет исповедуюсь по гвоздикам на прикладе. Ты не думаешь, как тебя встретит святой Петр, когда ты умрешь?
— Ой, тетечка, напугали! Куплю индульгенцию.
— Когда-нибудь ты встретишься со смертью лицом к лицу и очень быстро поумнеешь.
Марта повернулась и вышла с балкона в комнату. Студенты положили ружья и вышли вслед за ней. Слуги стремглав бросились по черной лестнице вниз, за боеприпасами.
Винс, от которого читатель не видел новостей уже сутки, никуда не пропал. Встретившись со своими людьми после битвы на кладбище, он сначала потерял время на выяснение судьбы Кабана и его банды, а потом потерял время, планируя, как проникнуть ночью в турнирный лагерь и вырезать клиентов спящими. К свалившемуся на голову карнавалу он совершенно не был готов и пропустил момент, когда можно бы было поставить человека на восточные ворота и проследить куда поедут по городу супруги де Круа.