- Зачем ты делаешь это? – Идрис возник у нее за спиной, хотя девушка благоразумно села лицом к входу, - Ты же понимаешь, что он может сделать с тобой то же, что и с Беном.
Синтия резко встает, и оборачивается на офицера.
- Он сказал, что если я привлеку полицию, он причинит боль Джесси! – теряя последние крупицы надежды, говорит девушка запальчиво, - Я должна ехать любой ценой!
- Куда? – Идрис спокойно наблюдает за ней, сунув руки в карманы брюк.
- В Ситку. Он едет в туда.
- Это вряд ли, - Вордо качает головой, - Он беглый зек с похищенным ребенком. Какой смысл ему ехать через всю страну, где его могут в любой момент арестовать?
- Но зачем…
- Он в Техасе, Синтия. Даже, скорее всего в Сан-Антонио, потому что если бы попытался выехать, его непременно бы перехватили на одном из проверочных пунктов.
- Что если нет?
Она невольно повышает тон, и все вокруг начинают обращать внимание на перепалку. Коп оглядывается на людей и делает к рыжей осторожный шаг.
- Каумфан хитрый. Я думаю, он просто пытается выиграть время, и выгнать тебя из города, что бы мы отвлеклись на поиски матери, растратили ресурсы в пустоту, а он спокойно сбежит с ребенком.
Всякий раз, при упоминании Джесси, по лицу мужчины пробегает тень и Синтия впервые осознает, насколько сильно Вордо и сам проникся к ребенку.
- Если он что-то сделает с ним… я просто… просто не переживу.
Девушка шагает к Идрису, утыкается лицом в его рубашку, пропахшую одеколоном и легким запахом пота. Горячие слезы сами собой струятся по ее щекам, пропитывая ткань. Сколько слез, она выплакала за последнее время? Не сосчитать.
- Я тоже, - выдыхает он беззвучно, и осторожно кладет руку на ее голову, по-отечески гладит рыжеватые локоны.
Стук сердца офицера успокаивает. Он такой большой и сильный. Он все решит.
Синтия мысленно уговаривала себя, и в то же время понимала – она не может никому доверять, кроме себя.
И это только ее война.
Остин распахивает двери и бережно за руку заводит сына в номер дешевого, придорожного мотеля.
Мальчик оглядывает крохотную комнатку, с гудящим кондиционером, замызганным покрывалом и издает:
- Я хочу к маме.
Кауфман молча закрывает за ним двери и ставит сумку с покупками на кровать.
- Мы скоро к ней поедем, малыш, - мрачно отзывается Остин, - Только погуляем немного. Это игра такая. В прятки.
Бывший шериф оборачивается к малышу и присаживается возле него, берет пацана на руки и гладит пухлую щечку.
- Плохая игла, - меж тем замечает Джесси, - Я хочу к маме.
Кауфман раздраженно сгребает волосы с лица, и тяжело вздыхает.
- Ты должен быть хорошим мальчиком, и не причинять папе проблем. Справишься?
- Я хочу к маме и дяде Илису.
Остин тут же напрягается.
- Это еще кто такой?
- У него есть масина с мигалками! И он такой больсой и сильный! Что мозет легко полнять маму на луках!
Кауфман вскидывает брови, медленно прикидывая, для каких именно целей здоровый негр отрывал от земли его жену. Чертов коп распускал руки? Или это детские выдумки?
Но очень легко верилось в то, что его Синтия, эта маленькая шлюха, уже нашла себе нового хахаля.
Дрянь.
Кулаки бывшего шерифа сами собой сжались. Жалел он только об одном.
Надо было отдать ее Тому в ту ночь. И к черту все. Его жизнь была бы прежней. Сытой, спокойной, размеренной.
Да, ему приходилось закрывать глаза на зверства братьев, но это самая мала плата за свободу.
Джесси слез с рук отца, подошел к кровати и вскарабкался на нее. Вздохнул, по-взрослому, уныло. И стал катать машинку по своей коленке.
Остин понаблюдал за ним, пару долгих мгновений. Как же он похож на Тома! Удивительно, как работает генетика. Кауфман не сомневался в том, что является отцом Джесси. Он и сам до конца не верил в то, что между Синтией и Беном что-то было. Слишком уж они разные.
Просто ему очень нравилось ее донимать. Он получал садистское удовольствие, отмечая отчаяние и пустоту во взгляде девчонки. Сломать ее было приятно.
Поначалу это выглядело как игра. Но теперь игры окончены.
Они переходят к главной партии. И вариант только один – он должен победить.
Что станет для него победой?
Безусловно – ее смерть.
Остин смотрит на мальчишку, и тяжело вздыхает. Он не мог позволить отравленным генам его семьи остаться и жить дальше. Да, Бен оказался не такой, как они с Томом, но скорее всего его безумие просто не успело проявиться. Но что если, Джесси станет той самой концентрацией, того, что они – все три брата, воплощают в себе?
Редкие письма от Джека, его родного брата, который все еще жил в Ситке, и работал как и прежде – пилотом, напоминали ему о том, что еще не все кончено.
Если Том просто развлекался, как кот, которому нравилось убивать. То Джек – это совсем иная форма болезни. Это потребность.
За внешне красивым фасадом скрывается настоящий демон, монстр. Он не стал бы церемониться, как Остин.
Младший Кауфман, самый хладнокровный, самый беспощадный из них. И теперь его задача, собрать всех в одном месте.
Джесси, Джека, Синтию и, желательно, Бена. Конечно, явиться самому.
Какой-то больной частью своего мозга, Остин понимал, что все они – словно скопление гнили, раковой опухоли на здоровом теле человечества. В его голове все это казалось таким логичным, что он не мог сам себе ответить на вопрос, почему в этом списке его молодая жена, которая оказалась втянутой в эту жуткую историю исключительно благодаря его похоти.
Джесси спрыгнул с кровати неуклюже, и подбежал к окну, откуда виднелся отельный бассейн.
- Папочка, а мы пойдем купаться?