«Новости смотрела?»
Синтия ничего не ответила, решив не портить себе настроение. Она уже была немного пьяна, и слишком разморена горячей водой, что бы о чем-то думать.
Вытираясь, она подумала, что может быть там что-то важное?
Накинув тонкий халат, девушка идет в гостиную, где стоит телевизор. Там, кроме мультиков ничего не показывают, обычно. Но так как Джесси гостит у своей тетушки (конечно, Аманда никакая ему не тетя, но женщины в шутку так друг друга называли), можно посмотреть что-то другое.
Синтия опускается в кресло и листает каналы, находит новостной. И что же тут такого случилось, Бен?
Она подносит бокал к губам. Попутно пультом вырубает громкую музыку, и включает звук на телевизоре, другим.
- Продолжаются поиски беглых преступников из тюрьмы Анкориджа, штат Аляска. Двоих человек идентифицировать удалось, личности остальных устанавливаются. Напомню, что двадцать седьмого июля, во вторник из тюрьмы сбежало шесть человек.
Горячий ветер скользнул по щеке, влажным волосам и Синтия медленно поворачивается в сторону ветерка.
Окно вновь широко распахнуто, раздувая шторки на кухне парусом.
Синтия гулко сглатывает. Синтия понимает.
- Здравствуй, принцесса.
5 лет назад
Аляска, Анкоридж
Машина, с надписью «Молодожены» подъезжает к дому с голубой крышей по Скай Хилл Драйв. Это уютное гнездышко, с мансардой и очаровательными клумбами вдоль подъездной дорожки.
Под навесом стоит качалка с полосатыми подушками.
- Как тебе сюрприз? – Остин, сидящий за рулем, весь светился самодовольством, - Этот дом теперь наш. Жду не дождусь, когда топот маленьких детских ножек заполнит его пустоту. Идем.
Он решительно выбирается из машины, и открывает ей двери. Девушка, немного путаясь в юбках свадебного платья, выбирается из машины и оглядывает дом вновь.
Все выглядело идеально.
Просто ей не хотелось ни дома, ни детей, ни Остина.
- Ты не довольна? – в его тоне мелькают холодные нотки, и Брикс спешно растягивает губы в улыбке.
- Нет, что ты! Он прекрасен.
Остин медленно кивает, и сжимает ее руку в своей.
- Здесь мы будем счастливы. Я уверен.
Синтия же его мнения не разделяла, но в который раз решила придержать его при себе.
Порой, достаточно одного глупого решения, что бы твоя жизнь, и жизнь многих людей, что тебя окружают, пошла кувырком.
Остин отворяет дверь, и распахивает ее широким жестом перед ней. Он всегда так делает, когда они заселяются. Сколько их было за эти два года? Не счесть.
Они бежали из Ситки сюда, в ночь, когда был убит мэр Ньюман. И точно так же Кауфман распахнул перед ней дверь дешевого мотеля.
Девушка входит в новый дом и вдыхает аромат свежей краски, и дерева что источает мебель. Оглядывает уютную гостиную в оливковых тонах, белую лестницу укрытую ковром, и арочный проем, ведущий на кухню.
Мужчина закрывает двери и увлекает ее к себе.
Целует страстно, сминая ее губы. Оттесняет к запертой двери, и проводит пальцами вдоль ее полуобнажённых плеч, вниз, перехватывая девичьи запястья, заводит руки своей молодой жены над головой.
Синтия напряженно ждет. Она никогда не могла расслабиться с ним. А после того, как он застрелил ее отца – ей стало еще и противно все это.
Девушка отводит лицо в сторону, когда он тянется к ее губам. Муж замечает это и свободной рукой ловит ее лицо. Проводит большим пальцем по ее скуле, и губам. Клонится к ней вновь.
- Думаешь о своем Ньюмане опять? Маленькая шлюха.
Его слова больнее грубых ласк. Забавно, что она никогда не рассматривала Бена как романтический объект. Но Остина это волновало мало.
- Еще раз увижу тебя рядом с ним, за себя не ручаюсь, принцесса, - он кусает ее за шею, играя в игру, которая приятна только ему, - Ты ведь хочешь, что бы парень прожил яркую жизнь?
Синтия задерживает дыхание. Нет, пожалуйста, только не опять.
- Ты онемела, принцесса? – насмешливо спрашивает он, и его рука соскальзывает на ее шею, угрожающе тяжело, нащупывает пульсирующую от страха жилку.
- Хочу, - запоздало отвечает она, - Пожалуйста, не трогай его.
- Все зависит от тебя, моя девочка.
Его настроение вновь меняется, он целует Синтию и отпускает.
- Иди в спальню, и надень то, что я оставил на кровати.
Он не просит, требует. Она повинуется.
В спальне полумрак, но девушка легко узнает белую коробку поверх покрывала. Нащупывает выключатель света.
Обстановка спальни отражает сущность Остина. Аскетично, четко, без изъянов. Почему же на нее у него произошел такой перекос?
Девушка идет к кровати, и медленно открывает подарок. Снова максимально развратный комплект, который он тут же разорвет на ней, истязая нежную кожу. Ей хочется плакать, но она не может. Да и какой смысл?
Медленно, очень медленно она избавляется от платья.
Проще сделать так, как он хочет. Бороться страшнее. Тяжелее. Больнее.
Когда он приходит, она сидит на кровати, с ровной спиной и опущенной головой, сложив руки на коленках.
Свет из коридора графично очерчивает дверной проем, и фигуру в свадебном фраке в нем. Остин шагает вглубь комнаты, небрежно развязывая галстук бабочку, и любуется своей юной женой.
На ней белоснежная комбинация из тончайшего, полупрозрачного шелка, и крошечные трусики. Она одета, но совершенно обнажена.
Ему нравится. Синтия видит это, по его вздыбленной ширинке, по походке, с которой он двигается к ней.
Он победитель. Он все решил.
Кауфман подходит вплотную и останавливается. Лицо девушка как раз на уровне его паха, и он касается рукой ее головы, зарываясь в волосы пальцами в недвусмысленном приглашении.
- Я весь твой, принцесса.
Она послушно склоняется, ведь будет хуже, если он сделает это все сам. Это будет больнее, глубже и максимально отвратительно.
Есть свод правил, нарушая которые, она будет наказана.
Девушка, за два года жизни с Остином, уже многому научилась. Как в постели, так и в быту с психопатом. А Кауфман именно таким и являлся.
Его перепады настроения, особенно после смерти кузена Ньюмана, участились.
А после побега, он перестал церемониться с ней, то и дело, угрожая посадить в тюрьму. Она не боялась, нет. Жизнь с ним была куда хуже любой тюрьмы.