Вот, что мучило его этот долгий год.
Вот, что не давало покоя ей.
Синтия пытается отбиваться. Остин хватает ее за голову и с силой бьет об пол, мир перед глазами меркнет на мгновение и вспыхивает красным.
Боль.
- Чей это ребенок?! Шлюха!
От каждого удара все вокруг рассыпается на сотни осколков. Она понимает, что что бы она не делала, не говорила – у Остина всегда найдется причина ударить ее. Просто, потому что он хочет.
Просто, потому что ему это нравится.
Просто, потому что может.
И как скоро он поймет, что может так же легко убить ее? И никто. Никто в целом мире не задастся вопросом: «Как такое могло произойти?». Ведь у нее нет ровным счетом, никого.
В какой-то миг Джесси включается в происходящее. Видя несправедливость по отношению к матери, он спешно ползет к дерущимся родителям, и тянется к вскинутой руке Остина – по какой причине, не так уж важно.
Кауфман пропускает этот момент, и в замахе отшвыривает ребенка в сторону, то ли случайно, то ли специально. Джесси катиться по полу, и грохается у ребра дивана, избежав удара. Он ревет от боли и обиды так громко и отчаянно!
Синтия на мгновение обмерла, увидев это. Внутри нее все, буквально окаменело. С непонятно откуда взявшейся силой, она сбрасывает с себя Остина, воспользовавшись тем, что муж, так же, как и она отвлекся на малыша, и спешно встает. Хватает первый попавшийся под руку предмет с комода уставленного бессмысленными вещицами для красоты, и бьет им Кауфмана по голове.
Со второго удара мужчина падает как подкошенный. Синтия роняет свое орудие на пол – им оказалась массивная ваза из каленого стекла, и спешит к ребенку.
Джесси плачет так горько, что Брикс понимает – с нее хватит.
Она вызывает всех – скорую, полицию, пожарных.
Пусть все видят, пусть все знают, кто ее муж. И в этот миг ее не пугала возможность столкнуться с неодобрением окружающих их людей, его коллег или семьи. Плевать на все. Ради Джесси она выберется из любой ямы.
Сан-Антонио, Техас
три года спустя
Остин устал. Джесси сводил его с ума постоянными капризами и нытьём. Но в то же время он испытывал к малышу нежность, и всячески ему потакал.
Правда, ребёнок просил о том, чего он дать не мог. Малыш требовал свою мать.
Кауфман следил за новостями, где очень подробно рассказывали в новостных блоках о поисках мальчика.
Они жили в этом отеле уже больше недели. Бывший шериф Ситки обрился наголо и отпустил щетину, а сына наряжал в розовые комбинезоны, и бейсболки, когда они ходили вместе в магазин.
Люди ленивы. Вряд ли их кто-то узнает.
Сегодня стояла невероятная жара. Душило так, что от вентилятора становилось только хуже. Он разгонял горячий воздух, опаляя их влажные от пота тела.
Джесси вскинул на отца взгляд, и жалобно протянул:
- Папоска, мозно в бассейн?
Остин запрещал ребёнку выходить из номера без необходимости. Ему казалось, что обеспечил его всем что могло пригодиться.
Как только всё немного затихнет, он планировал перебраться через границу с Мексикой, и переждать там. Но пока перспективы были неутешительные. Его связного взяли на продаже запрещённых средств, и Остин был, мягко говоря – как зверь в клетке.
- Нет, - категорично отрезал мужчина.
Разумеется, Джесси это не понравилось. Мальчик громко топнул ногой.
- Хосю в бассейн!
- Пойдешь после полудня.
Остин переводит взгляд воспалённых глаз на ребёнка. Когда он спал нормально? Наверное, после того дня, когда вбил башку Бена в раскалённый асфальт парковки. Уже почти месяц прошёл.
- Хосю в бассейн!!!
Кауфман мрачно смотрит на пацана, и тот на мгновение скисает. Даже трёхлетнего ребёнка он пугал одним только своим видом.