Глава 14
Ситка, Аляска
наши дни
Она проснулась очень рано. Ночные сумерки еще не успели развеяться. Синтия не спала всю ночь, отчаянно желая посетить могилу отца. И как только начал заниматься рассвет, девушка выскользнула из постели.
Номер им с Джесси и Идрисом, Люк дал один, но большой, с двумя спальнями. А если учесть, что Джесси ночью перебрался в комнату полицейского, она не боялась уйти. Оставила только записку на своей кровати.
«Пошла на кладбище, вернусь к завтраку».
Забавно, как быстро все вспоминается.
Стоило ей только ступить на землю Ситки, как все кажется привычным и обыденным. Давно забытым, да. Но привычным. Тоска щемит грудь.
Девушка кутается в пуховик и толстый шарф и покидает номер.
Холл отеля погружен в полумрак, ночной портье дремлет за стойкой. Тонкая струйка дыма от его сигареты струится ввысь, разделяя свет от настольной лампы пополам.
Синтия тихо проскальзывает мимо и выходит на заснеженную парковку. Во всем остальном мире еще только холодные дожди и редкие снежинки. А тут уже всё вокруг белым-бело.
Брикс подходит к машине, что Идрис взял в прокате и забирается в ее салон. Включает двигатель и печку внутри машины. Тщательно смахивает снег с лобового стекла, и капота, пока машина пробуждается от ледяного сна.
Ее мысли то и дело возвращаются к событиям семилетней давности. Все началось так же, в ноябре.
Девочку из ее школы убили, и Синтия ведомая желанием лишь отомстить своим одноклассникам, оказывается втянутой.
По спине пробегает холодок, ей кажется, что кто-то за ней наблюдает. Рыжая резко оборачивается, сжимая щетку в руке. Но парковка пуста. Вокруг – никого.
Передернув плечами, рыбачка закидывает щетку в багажник и спешно забирается в салон машины, запирает все замки. Нервно оглядывает территорию вокруг.
Страх стал ее постоянным спутником. Что бы она ни делала, ей всегда страшно.
Но все вокруг было мирно и тихо. Свет фонаря рисовал большой круг над парковкой. И территория хорошо просматривалась.
Но что было там, в темноте?
Синтия медленно тянется к ремню безопасности и пристегивается. Ей предстояла очень тяжелая поездка, но она не могла не навестить своего отца.
Дойл Брикс был простым человеком. Добрым, веселым, порывистым и невероятно душевным. И если бы не Остин… если бы не Бен.
Она и правда, игрушка в чужих руках.
Девушка кладет руки на руль и осторожно выезжает с парковки. Включает тихо кантри, желая настроиться на ту, прежнюю себя. Услышать себя. Впервые за очень много лет.
В тот миг, когда Кауфман затолкал ее в свою машину на лесной дороге, прежней Синтии не стало. Все это время она была лишь немой тенью себя.
Насилие бывает в разной форме. Бывает физическое, а бывает – моральное. Так вот, второе куда опаснее. Потому что именно оно выстраивает границы в твоей голове. И ты уже никогда не сможешь выйти за них.
И вот теперь, пока она ехала по тёмной, заснеженной Ситке, прокручивая в голове все, что произошло с ней, понимала, какой идиоткой была. Нужно была бежать прочь от Остина, не оглядываясь.
Возможно, поступи она так, то отец был бы жив. Да и ее судьба сложилась бы иначе.
Спустя примерно десять минут, она подъехала к месту, где как ей потом рассказывал Кауфман, похоронили отца.
Забавно, но именно миссис Берримор занималась его похоронами. Ведь все были уверены, что рак сожрет ее быстрее. Но она была жива и по сей день. Какая ирония.
Синтия оставляет машину у входа и выбирается из теплого салона.