Остин контролировал каждый ее шаг. Что она ест, как одевается, что смотрит и слушает. Контролирует ее расписание и походы к врачу.
Присылает ей меню на новый день, а так же следит за чистотой в их жилище. Унизительные рейды, с проверкой пыли на полках стали обычным делом. И сейчас, она думала об этом.
Ей нужно быть максимально отстраненной от процесса, что бы не жалеть себя.
После, когда все было кончено и ее муж мирно сопел на смятых простынях, она, болезненно морщась, выбралась из его хватки, и прошмыгнула в ванную комнату, прихватив сумочку.
Пока дом был новый, и она толком не исследовала его, что бы устроить тайник. Поэтому пришлось с риском для жизни, хранить драгоценные противозачаточные таблетки в сумочке, под подкладкой.
Синтия даже подумать боялась, что он с ней сделает, если узнает.
Включив воду, она украдкой выпила таблетку, и принялась разматывать путы с запястий. Почему-то ему все больше стали нравится связывания. Хотя она, по сути, и так беспомощна.
Иногда он просит плакать и сопротивляться. Это у нее получалось довольно легко, да и кончал он в такие дни довольно таки быстро.
Конечно, иногда ей хотелось сбежать. Но идти ей особенно было некуда.
Могила отца осталась в Ситке. Мать Синтии, исчезла, когда девушке было всего три года. Что бы стереть о себе все возможные воспоминания, она забрала даже фотографии из семейного альбома.
Так что, у молодой жены Кауфмана не было даже понимания того, как она выглядит. О чем Синтия порой, жалела.