- Что ж, никогда не понимал тяги Остина к... мисс Брикс. Или как там тебя зовут теперь? – говорит Джек на ходу.
От внимания Идриса не ускользает насмешливый тон, с которым говорил мужчина.
- Ты много, чего не понимал, - огрызается Синтия, следуя за мужчинами, и придерживая руку сына.
- Мама, а кто это? – громко интересуется Джесси.
- Твой дядя, - так же громко отвечает Брикс.
- А посему я его не видел раньсе? – не унимается мальчик.
- Вот и я задаюсь этим вопросом, - насмешливо отвечает мать, пока они входят в дом.
Обстановка царила неуютная. Серый свет проникал сквозь высокие окна, вместе с холодом и унынием. И даже электрический камин, что полыхал в гостиной, не делал этот огромный, стеклянный дом более уютным.
Джек разворачивается к Синтии и окидывает ее взглядом с ног до головы. Что мог означать это его взгляд? Девушка догадывалась.
Томас. Он знает о Ньюмане старшем. Но откуда?
Да, сказать мог кто угодно. Бен, Аманда, Остин…
Убийство – дело семейное. Если перефразировать глупую цитату об инцесте. В этой семье несколько иные ценности.
Алые разводы проступают на ее веснушчатых щеках, пока Джесси, едва выбравшись из куртки, начинает исследовать дом.
Хозяин дома предлагает присесть на диваны в гостиной и Идрис с Синтией послушно исполняют его пожелание.
- Итак, - Джек переводит свой насмешливый взгляд на полицейского, - Чем я могу быть вам полезен?
- Ваш брат, Остин. Не выходил с вами на связь? – тут же перехватывает инициативу Вордо.
Красавец-родственник спешно качает головой.
- Увы, нет.
Идрис скользит взглядом по роскошной гостиной, отмечая синюю фуражку на тумбочке у стены.
- Вы пилот? – понимает он.
- В точку, - Джек улыбается обаятельно и открыто, - Хотите чаю?
Вордо кивает.
- Конечно, почему бы и нет.
Хозяин спешно кивает и поднимается. Вордо вдруг тоже.
- Мы до вас так далеко добирались, - говорит он, - могу я воспользоваться вашей уборной?
Кауфман миролюбиво кивает и указывает на нужную Идрису дверь вверх по лестнице, сам же спешно скрывается на кухне, оставляя Синтию и Джесси вдвоем в просторной, холодной гостиной.
Впрочем, спустя пару мгновений, Джек возвращается с подносом, где стоит заварник с чаем и три кружки. Ставит на столик и распрямившись, впивается взглядом в рыжую.
- Не думал, что у тебя хватит глупости вернуться, - тихо говорит Кауфман.
- Зачем ты врешь полиции, Джек?
Мужчина смотрит на Брикс почти тепло. В уголках его глаз появляются смешливые морщинки, и ему хочется верить.
Но Синтия хорошо усвоила урок.
- А зачем ты, Синтия? – в тон ей, отвечает Кауфман младший, - У каждого из нас свои причины, рыбачка.
От такого обращения, Брикс едва не передернуло. Ее так называла только Лидия и ее команда, что сумела сделать школьные годы настолько невыносимыми.
- Доблестный коп в курсе, что твои руки тоже по локоть в крови? – тем же вкрадчивым тоном интересуется Джек, разглядывая девушку и буквально нависая над ней.
Синтия понимает, к чему клонит Кауфман, но не спешит отвечать на его вопросы.
- То-то же, - хмыкает, когда на ступеньках показывается массивная фигура Вордо, - Чаю?
Брикс медленно кивает, и Джек начинает наполнять кружки, ароматным, дымящимся напитком.
Идрис проходит через гостиную, садится рядом с Брикс, что так же не ускользает от внимания Кауфмана младшего. Ведь места было более чем достаточно – два кресла, два дивана и тахта - все вокруг столика. Но здоровый, черный коп сел максимально близко к рыжей.
Остин, как всегда, оказался прав. Маленькая шлюха не останется без покровителя. Джек, будучи тонким психологом, подметил, как коп то и дело загораживал малютку-рыбачку. Чувствует опасность? Или же просто, как примитивный самец пытается пометить свое?
Даже стало интересно.
Пилот наполняет кружки ароматным, травяным чаем и оставляет их перед гостями, все с той же обаятельной улыбкой.
Вордо тянется к кружке и берет ее своими большими, черными пальцами.
- Полагаю, можно приступать, - дает добро к началу допроса Кауфман.
Идрис делает крошечный глоток ароматного напитка и лениво произносит:
- Я бы хотел знать точно и во всех подробностях, что случилось с мэром Ситки – Томасом Ньюманом.
Синтия каменеет, Джек же, переводит на нее хитрый, игривый взгляд, который отвечал куда красноречивей, чем любые его слова.
Но вслух говорит иное.
- А какое это имеет отношение к Остину? Прошло уже больше семи лет.
Синтия находит в себе силы гулко сглотнуть, но во рту так сухо, что она тянется за кружкой, пока Джесси ползает вокруг диванов на четвереньках.
Кауфман его совершенно не замечает, хотя Джесси, вне зависимости от того, кто его отец – кровный родственник пилота.
Впрочем, большинство мужчин к детям холодны.
- Вероятно, именно это событие стало отправной точкой… или все же убийство Вероники Джонсон? – спокойно продолжает Идрис.
И тут уже пришла пора удивляться Джеку.
Что именно так его поразило, сразу понять было сложно. Может степень его осведомленности, а может и тот факт, что Вордо так легко нащупал поворотный момент в жизни братьев.
- Убийство? – уточняет Джек и вскидывает брови с улыбкой, - Надеюсь, офицер, вы меня ни в чем не обвиняете?
Веселый тон, игривое настроение – он явно паясничал. Синтия сидела, напряженно распрямив спину и изучая наглого лгуна с долей призрения.
Когда Идрис сказал, что у него есть отличная идея, Брикс ею загорелась. Но теперь, ей все это казалось глупостью.
Джек – единственный близкий человек Остину во всех смыслах этого слова. Что если, именно он помог Кауфману сбежать из Техаса? Он ведь пилот!
- Зачем ты ходил на могилу моего отца? – вклинивается Синтия, пресекая попытки Вордо успокоить Джека, стандартными словами о допросах и юристах, которые по сути, всегда обман.
Все что сказано при копах, как правило, оказывается озвученным на суде.
- Почему принес каллы?! Он попросил? – Синтия не замечала, как повышала тон, но это выходило само собой от волнения и злости.
В миг, когда она увидела силуэт Джека на видео с камер наблюдения за пару мгновений до ее появления на тропинке, стало не по себе. Теперь она понимала, кто ее пугает и зачем.
- Ты прячешь Остина? Да?!
Джек с улыбкой смотрит на Брикс и на то, как она заводится, ломая Идрису весь допрос и не давая ему возможности вставить хоть слово.
Офицер встает и Синтия невольно смолкает.
Сказались годы замужества с тираном. Она закрывает рот так резко, что даже словно не договаривает. Джесси тоже улавливает эту перемену и вскидывается на мать вопросительно, так же ощутив угрозу в этом простом жесте.
Идрис же, не замечает всего этого и только спокойно продолжает:
- Предлагаю перенести нашу встречу, мистер Кауфман. Вы сможете прийти завтра в полицейский участок? Часам, скажем, к десяти?
- Если обещаете освободить меня до обеда, а то у меня рейс во второй половине дня, - мужчина тоже встает, продолжая делать вид, что все в порядке и ему ничего такого не сказали.
- Значит, так и договорились. Разумеется, ваша неявка будет расцениваться как побег, я буду вынужден, подать вас в розыск, в международный, если понадобиться.
Идрис так же мирно улыбается Джеку, и пожимает его руку.
В ходе этой простой сцены происходит немой диалог. Вордо смотрит в глаза Кауфмана, словно бы проверяя того на прочность. И голубоглазый пилот это понимает.
- Конечно, офицер. Я обязательно к вам зайду.