-Это хорошо, - я слышала свой голос. - Я не хочу делиться с тобой ни с кем. - Я наслаждалась его запахом на моей коже. - Как ты думаешь, наши сердца бьются в унисон?
-Конечно. - Он крепко обнял меня и сказал, что понял это, как только увидел меня. - Мне потребовалось секунд пять, чтобы понять это. Ладно, может быть, десять.
-Я первая увидела тебя. - Я поцеловала влажную, слегка соленую ямку под шеей.
-Развратница, - сказал он и прижал меня к подушке. Я смотрела в потемневшие глаза, видела впереди длинную жизнь, наполненную новыми возможностями, и думала, как мне повезло.
В третий день нашего медового месяца мы обедали в одной из чистеньких, ухоженных, но сонных деревень Луары. Для начала июня было довольно жарко, и теплый воздух дрожал над каменной мостовой. Широкая, сонная, сверкающая ослепительными бликами река тихо бормотала под стук столовых приборов и звон стаканов.
Уилл почти не ел. В конце концов он полез в карман за сигаретами. Официально он считался некурящим, и никогда не прикасался к сигарете на публике, за исключением Франции, где все "было иначе". На самом деле, он очень любил американские сигареты с фильтром, и мысль о том, что табачный дым является символом нашей близости, вызвала у меня улыбку.
Я обсуждала с официантом винную карту - Я не была ценителем красного Шинона, занимавшего большую часть списка. Уилл посмотрел на меня и сказал:
-Мне нравится смотреть, как ты выбираешь вино. Ты так много о нем знаешь, и точно знаешь, чего хочешь. Ты настоящая дочь своего отца.
Мы договорились, что, если Уилл будет избран в парламент, он оставит адвокатуру, а я буду продолжать работать с папой в "BattistaFineWines". У него были предварительные договоренности, по крайней мере, на бумаге, и я с нетерпением ждала нашей с отцом поездки в Австралию и Америку.
Официант налил вина - красного с оттенком малины, выглядело оно довольно привлекательно.
-Я люблю вас, миссис Сэвидж. - Каждый раз Уилл произносил эти слова с таким видом, словно считал их самым важным, восхитительным и необыкновенным открытием.
Я отвернулась и посмотрела на реку. Я не знала, будет ли мне когда-нибудь еще так хорошо. Но я точно знала, что наш брак был самым моим правильным решением. Эта абсолютная вера заставляла меня чувствовать себя одновременно старой и мудрой, молодой и трепетной.
-Ты не думал о нашей поездке в Валь-дель-Фиертино, чтобы посмотреть, откуда родом моя семья?
Он погасил сигарету.
-Я ничего бы не хотел больше. - Его глаза на мгновение затуманились. - У меня не было семьи, кроме Мэг и Саши. - Он оживился. - Я с нетерпением жду знакомства с твоей.
Я расслышала отголоски его старой боли.
-Хочешь рассказать мне?
Он закурил вторую сигарету.
-Мои бабушка и дедушка были слишком стары и слишком сбиты с толку тем, что произошло, чтобы контролировать ситуацию. Они винили себя за то, что разрешили матери выйти замуж за отца, и еще больше винили себя за то, что она начала пить. Я рад, что они так ничего и не узнали о Мэг.
Это была опасная территория, еще не изученная мной.
-Когда это началось с Мэг?
-Не знаю. Она держала все в секрете. От нее никогда не пахло. Я ничего не подозревал. Вероятно, это не было проблемой, пока она не вышла замуж за Роба. Просто один бокал в конце дня. Но я был занят своими делами, школой, экзаменами, стремлением жить самостоятельно. Мне сейчас стыдно, но я почти не думал о Мэг. А она оставалась одна. Гораздо позже я понял, сколько она сделала для меня, и что я сделал с ней.
Я помню... что именно? Легкий толчок беспокойства? Мимолетную тень, затуманившую яркость дня? Бокалы на столе, солнце на белых камнях, голос реки... мы вместе... мы счастливы, и все же?
-Уилл, - у меня перехватило дыхание. - Мы никогда не должны превратиться в Ма и Па Кеттль.
Он усмехнулся.
-Разве мы на них похожи? - Его глаза сузились. - Я подумал...
- О чем?
-О возвращении в отель, прямо сейчас.
Но когда мы добрались до отеля, его ждало сообщение. Прочитав его, Уилл обнял меня и взволнованно сказал:
-Миссис Сэвидж, мы должны собираться. Выборы назначены на четырнадцатое июля и у нас не осталось времени. Ни дня, ни минуты. Если мы поедем прямо сейчас, мы будем дома к полуночи.
Я посмотрела на пачку неотправленных открыток на столе у окна. Чистые открытки с изображением тихих французских деревень и сонных французских рек.
-Я даже не надписала ни одной, - сказала я.
Он схватил их.
-Ты сможешь написать в машине.
Я опустилась на кровать. Я думала, что тщательно подготовилась к такой ситуации. Я знала, что брак с Уиллом потребует от меня подобных жертв. Но разочарование лишило меня дара речи.
Он заметил мое несчастное лицо, и на его лице появилась тревога.