Я оторвалась от газеты, услышав новую дату.
-В декабре я буду в Австралии.
Мужчины дружно обернулись ко мне. Уилл сказал:
-Ты мне этого не говорила, Фанни.
-Говорила. Ты забыл.
Манночи собрал крошки в своей тарелке в аккуратную маленькую кучку.
-В Стэвинтоне будут большие мероприятия на Рождество. Для горожан это вопрос престижа. Ожидается безумное количество благотворительных акций, которые ДП поддерживает своим участием. Будут вечеринки в поддержку детских домов, вечнозеленых растений и инвалидов. - Он виновато улыбнулся. Ваше присутствие действительно является обязательным условием.
Я обратилась к Уиллу.
-Прекрасно. Ты же там будешь.
Уилл взял второй тост с маслом.
-Фанни, я не уверен, что знал о твоих планах, но ты нужна мне. - Он выглядел таким привлекательным: слегка взъерошенный, с детской тревогой в глазах. Неужели я действительно причиняю ему боль?
Я покачала головой.
-У нас с папой запланировано много дел. Мы приглашены в Хантер-Вэлли, мы должны быть почетными гостями на приеме в Аделаиде вместе с Бобом и Кеном, там соберутся виноделы со всей Ярры.
Эти имена ничего не значили ни для одного из них. Они были неотъемлемой частью нашей с отцом территории, мы вели с ними бизнес многие годы.
-Тебе нравится сладко улыбаться, целовать в щеку незнакомых людей, петь колядки и пожимать липкие руки?
-Это часть сделки. - Уилл перевел взгляд с Манночи на меня.
Мы с Уиллом не мало времени потратили на обсуждение теории разделения наших бизнесов, и я считала, что могу сама решать, когда мне выходить на дежурство и становиться Хорошей женой.
-А это бизнес, Уилл. Он подразумевает долгосрочные обязательства.
Манночи взял тарелку с яичной скорлупой и направился к двери.
-Уилл, Фанни, думаю, вам надо поговорить без меня... Фанни, возможно тебе стоит завести дневник с годовым планом действий? Это поможет нам в будущем избежать непонимания.
Это послужило сигналом для нашей первой ссоры, через которую красной линией проходило: почему ты не сказала мне раньше? На что я едко отвечала: ты не слушаешь, что я говорю. Наконец, Уилл пожелал узнать, как я могла выставить его таким дураком перед Манночи?
-Очень просто, - молниеносно отреагировала я.
Это заставило Уилла усмехнуться. После чего атмосфера разрядилась и мы смогли говорить спокойно. Было ясно одно: мы не пришли к согласию в отношении демаркационной линии и должны определить границы обязательств.
Не то, чтобы Уилл требовал от меня бросить ради него работу.
-Вовсе нет, - сказал он. Он почесал затылок. - Твоя работа важна, и она имеет приоритет. Но мне бы хотелось, чтобы ты была рядом со мной в течение Рождественской гонки. Просто это мой первый год.
Большую часть ночи я пролежала без сна, взвешивая все плюсы и минусы и пытаясь соразмерить свои возможности с предъявленными требованиями.
Предмет спора внезапно вызвал во мне такую обиду, что я решила подняться и приготовить себе чай в четыре утра. Ожидая, пока чайник закипит, я провела пальцем по красным крышкам стеклянных банок, которые я купила вскоре после свадьбы.
Настоящая кухня должна быть больше этой. Она не должна быть такой узкой и скупой.
Если верить моему отцу в большом доме в Фиертино была просторная кухня с обширной кладовой. В ней хранились паштеты, вяленое мясо и домашние консервы. "На полках рядами стояли банки самых разных цветов, - говорил он мне. - Фрукты, маринованные огурчики и грецкие орехи... если бы можно было спрятать лето в банку, то оно хранилось бы в этих банках. Моя мать проверяла кладовую каждый день. Это была привычка, она не мыслила дня без обязательной проверки. Она всегда говорила, что это важно для семьи. Она должна была сама убедиться, иначе не могла заснуть ночью."
Я собиралась проделать то же самое с двумя маленькими полками на кухне и заполнить мои банки рисом, орехами, макаронами и чечевицей. Я уже очистила пространство за тостером для моих вин.
Чайник закипел.
За стеной заскрипела кровать и ноги коснулись пола. В дверях появился Уилл.
-Фанни... ты совсем замерзла. - Он протиснулся в кухню и положил ладони мне на талию. - Ты холодная. Давай я сделаю тебе чай.
Мы взяли кружки в постель и выпили его вместе, мои холодные ноги прижимались к его ногам, чтобы согреться.
-Я виноват, - сказал он.
-Я тоже виновата.
Он забрал у меня кружку и поставил на тумбочку. Он гладил меня по волосам, и я сделала маленькое открытие, каким неопровержимым аргументом может стать чашка сладкого чая.
-Мы с Манночи справимся, - весело сказал он.
-Ты уверен?
-Почти.
Это меня рассмешило. Я просунула руку под футболку и приложила ладонь к горячей коже.