- Бетси опытный лицедей, но ты не должна позволить надуть себя, Фанни, как многих из нас.
-Да ладно тебе, Элейн, - сказала Бетси. - Ты тоже та еще артистка.
Элейн смягчилась.
-Когда я выходила замуж за Нейла я не была согласна ни с чем, во что верил он сам. Ну и что, черт возьми? Я его любила с подстроилась под него. Поэтому я согласна с Бетси. Я тоже лицедей. - У Элейн было трое детей.-Я вполне могла бы быть матерью-одиночкой, - призналась она, - и даже планировала начать трикотажный бизнес. Но правила игры постоянно менялись. Надеюсь, если повезет, партия Нейла будет не у власти еще в течение многих лет. - Она подарили мне честную улыбку. - Добро пожаловать в клуб, Фанни.
Собираясь домой, я отправилась на розыски Уилла и обнаружила его в компании соратников его возраста, окруженных плотным кольцом восхищенных женщин. Я коснулась его руки. Через две или три секунды я поняла, что он не заметил меня. Я сжала его руку крепче.
-Дорогой.
Он был оживлен, глаза искрились.
-Ты, наверное, устала. Давай я вызову тебе такси. Мне еще надо кое-что обсудить с Нилом сегодня вечером.
Таких вечеров было много. Если Уилл возвращался слишком поздно, он тихо прокрадывался ко мне. Он предложил спать на диване, но я не согласилась.
-Ты принадлежишь мне, - сказала я, и я не возражала, когда он будил меня в темноте.
Газеты стали часто писать об Уилле, его популярность росла. "Почетный гражданин Стэвинтона, - написал некий политический обозреватель, - поднял вокруг себя много шума".
Прочитав эту заметку, Элейн позвонила мне:
-Я слышу, как точатся ножи. Будь осторожна. Наращивай толстую шкуру.
Я вырезала статью из газеты и прилепила ее на зеркало у входной двери. Я была на кухне и боролась с приступом тошноты, когда Уилл вернулся домой. Я склонилась на раковиной. Раз. Два. Вдох. Выдох.
Тишина. Никакого "Привет, дорогая". Я с интересом выглянула из кухни и увидела Уилла перед зеркалом. Не замечая меня, он потер рукой подбородок, поправил волосы. Он опустил руки в карманы, расправил плечи и сделал шаг назад.
-Ну, и как? - Поинтересовалась я.
Он обернулся.
-Просто смотрел, - признался он немного застенчиво.
-Практикуешься, - заметила я. Он стал ярко-красным. Я обвила рукой его талию. -Признавайся. Уже представляешь себя министром?
*
Перл Верикер присмотрела нам дом в нескольких милях от города. "Он вам подойдет", написала она твердой рукой. Слово "подойдет" было жирно подчеркнуто. В выходные, пока Уилл был занят на своем приеме, мы с отцом поехали посмотреть его. Мы проехали по узкой дороге между двумя распаханными полями и свернули к мрачноватому дому из красного кирпича, построенному в стиле викторианской готики с парой пристроек около кухни.
Он был пуст. Войдя в парадную дверь, я почувствовала, что сюда давно не впускали свежий воздух.
-Посмотри на это с другой стороны, - предложил отец. - Это крыша над головой.
Комнаты наверху были уютнее, бледное зимнее солнце отражалось в больших окнах. Из главной спальни открывался вид на поле. Черная и серая почва, таблички с надписью "Вход запрещен" по периметру, в северной части поля несколько буков, ощетинившихся голыми ветвями.
Отец потянул ручку и открыл окно. Поток свежего воздуха с морозным запахом вторгся в душный холод.
-Фанни... - сказал он.
Я чувствовала, что сейчас произойдет. Я смотрела на свои руки, они были слегка опухшими. Пояс впивался в тело, брюки тесно облегали бедра. Даже мои плечи увеличились. Беременность не подчинялась моей воле, тело отказывалось выполнять приказы, что озадачивало и сердило меня. Бобовое зернышко, оккупировавшее мое тело, не церемонилось со мной.
-Я знаю, что ты хочешь сказать. Тебе нужен постоянный работник в бизнесе. Я не очень хорошо себя чувствую в последнее время.
-Ты сможешь вернуться, - быстро сказал он. - После рождения ребенка.
Я посмотрела на унылое поле.
-Забавно, как все меняется, папа. - Ради бобового зернышка, которое скоро вырастет до размеров аммонита.
Отец внимательно наблюдал за мной. Я чувствовала себя ребенком, которого уговаривают идти к стоматологу - потерпеть полчасика, и все будет в порядке.
-Я вернусь, - сказала я. - Обещаю. Все будет в порядке, я справлюсь. - Его взгляд стал скептическим. - Папа, даже не думай, что я откажусь от работы на полную ставку. Уилл этого и не требует от меня.
-Да, - произнес он, и я услышала в его голосе неуверенность и даже предательство.
Позже, ближе к вечеру я привезла Уилла посмотреть дом. Сумерки смягчили резкий цвет его стен, а нижние комнаты казались приветливее в электрическом свете.
Уилл пришел в восторг от дома. Он похвалил размеры спален и вид на поля. Внизу предстояло много работы, но его радовала даже перспектива ремонта.