-Я надеюсь, ты простишь меня?
Конечно, я простила. Хлоя была со мной и в безопасности, так что не было ничего такого, что я не смогла бы простить.
*
Через две недели мы переехали в новый дом в Стэвинтоне. Я неохотно согласилась на переезд из безопасности квартиры, но Уилл настоял, чтобы мы соблюдали ранее согласованный график.
-Мы справимся, - сказал он в ответ на мои доводы о сложном графике кормления и пеленания детей, который казался мне непостижимой математической задачей. - Все уже готово. Мы можем отвезти нашу дочь в наш новый дом.
Все еще слабая и растерянная, я подчинилась Уиллу, а он, все еще под влиянием вины за свое отсутствие при родах, самостоятельно упаковал и перевез наши вещи. Я не делала ничего, мне это казалось разумным. Я не хотела ничего делать.
-Я не хочу вставать, готовить, стирать одежду, даже думать. - После родов даже мой голос стал звучать иначе. Я предполагала, что просто охрипла от криков, но почти поверила, что перемены затронули каждую клетку моего тела.
Уилл отнесся к моим словам с трогательной серьезностью.
-Это нормально, чувствовать себя опустошенной из-за ребенка.
-А ты откуда знаешь?
-Прочитал в книгах. - Я не потрудилась ответить, и он продолжал более настойчиво. - Как только переедем, тебе станет лучше. Я буду приезжать каждую пятницу.
Я почти чувствовала жалось к нему, так отчаянно он стремился сделать все правильно.
Поля ощетинились стерней по обе стороны нашего тяжело нагруженного автомобиля, ветви буков качались на ветру. С заднего сиденья машины, где я устроилась вместе с Хлоей, я посмотрела на поля. Нравится мне это или нет, теперь они всегда будут у меня перед глазами.
Манночи ждал у входной двери. Профессиональная улыбка потеплела, когда он помогал мне выйти из машины.
-Добро пожаловать всем вам, - сказал он торжественно. В ответ на его приветствие Хлоя проснулась и заплакала. - Можно мне? - Спросил Манночи и взял ее на руки. - Как поживаешь? - Хлоя перестала плакать.
-Я не знала, что вы так хорошо справляетесь с младенцами, Манночи.
-Она красавица. - Манночи качал Хлою именно так, как ей нравилось.
Уилл заглянул через плечо.
-Ты тоже так считаешь?
Я оставила их и переступила через порог. В доме усердно поработали, он был отремонтирован с помощью дешевых стройматериалов из местного магазина, даже ковры были уже постелены.
Недавно покрытые лаком перила слегка липли к пальцам, а, когда я поднялась наверх, новенький ковер скользнул под моими ногами. Первое, что я сделала в нашей спальне - распахнула окно и позволила свежему воздуху разбавить насыщенную запахом краски духоту.
Мое тело болело, а мой мозг был вялым, пористым и бесцветным, как перестоявшее тесто. Кроме тех минут, когда я смотрела на Хлою, я чувствовала холод и безразличие к окружающей жизни.
Где-то внизу заплакал ребенок. Во мне вспыхнула обида: я потеряла привилегию побыть в одиночестве.
Манночи поднялся ко мне.
-Хлоя плачет.
Я не двигалась.
-Я слышу.
Он попробовал снова.
-Кажется, она проголодалась.
Я знала, что должна закрыть окно и спуститься вниз. Но я не хотела отводить взгляда от облаков и ветвей бука, безжалостно вонзающихся в небо.
Манночи коснулся моей руки. Заботливый мягкий жест.
-Фанни, ты была у врача в последнее время?
Слезы стекали к уголкам моего рта. Я все потеряла. Мой дом на дереве и моя свобода были где-то далеко, в другой стране. Будут идти годы, я буду стареть, и никогда туда больше не попаду.
Слезы испугали меня: я боялась, что я не в состоянии справиться с простейшими делами, не говоря уже о блестящем управлении домом и воспитании ребенка.
Я ощутила соль на языке.
-Зачем мне врач?
-Фанни! - В дверях появился Уилл с кричащей Хлоей на руках.
Я неохотно повернулась.
-Дай ее мне.
Он сунул малышку мне в руки и посмотрел встревоженно.
-Ты в порядке?
-Да, - сказала я.
Мужчины спустились вниз, и, пока они выгружали багаж, я сидела на кровати с Хлоей и кормила ее. Со смесью восторга, гнева и умиления я смотрела на маленькие круглый рот, на голубые вены почти прозрачных век.
-Ты жадная кокетка, - сообщила я ей.
Хлоя не обратила на мои слова внимания. Когда она наелась, ее голова откинулась, и она заснула. Постепенно гудящая буря чувств во мне утихла.
Уилл подошел с чашкой чая и с любовью смотрел на нас. Его присутствие было успокаивающим, и я вдруг почувствовала себя счастливой и умиротворенной.
-Давай посидим немножко здесь, - сказал он и прижал меня к плечу, а потом положил Хлою к себе на колени. - Нам некуда спешить. Я так люблю вас обеих, девочки, - добавил он.
*
-Хорошо, готово, - крикнул фотограф от Стэвинтон-пост. Камера вспыхнула. - Еще, - приказал он. Я попыталась укрыть за Уиллом свой все еще громоздкий живот. - Улыбнитесь и посмотрите налево.