Кухня была крошечной (архитектор неукоснительно добивался экономии проекта) и была загромождена религиозными картинами, церковными газетами и журналами, бутылками масла, тарелками с изображением помидоров и цветочными горшками. Широкий стол занимал большую часть пространства, но мы протиснулись за него и дружно съели знаменитый спагетти conVerdura и телятину, жареную в масле с шалфеем.
Долина очень изменилась, рассказали мне. С одной стороны, оливки стали прибыльным бизнесом, и каждый спешил получить новые субсидии. С другой стороны английские захватчики раскупали самые старые и живописные дома.
-И все же, - сказал Сильвио, чей сын работал на реконструкции большого дома на римской дороге, - англичанам нужна наша помощь, и они платят по счетам. А у нас есть рабочие места.
Я сказала им, что собираюсь подняться на холмы рано утром. Синьора Бретто выглядела встревоженной.
-Оденься потеплее, - сказала она. - Ты можешь простудиться.
Температура на кухне была не ниже двадцати шести градусов по Цельсию. Я попыталась поймать взгляд Бенедетты, но она была согласна с золовкой.
-Ты можешь взять мою шаль. - Она похлопала меня по руке. - Заезжай завтра за мной, и я тебе все здесь покажу.
*
Бенедетта твердо держала слово. Не замолкая ни на минуту, она провела меня по городу. Мне показали церковь, площадь с колоннадой и фонтаном, древний колодец, где останавливались купеческие караваны. Бенедетта представила меня в магазине, где торговали четками и молитвенниками, ив маленькой лавке, расположенной на первом этаже колокольни, которая снабжала всю округу оливковым маслом, чесночным соусом песто, сушеными помидорами, коробками шоколадных конфет, маринованными артишоками и колбасой Mortadella размером с большую тарелку.
Потом мы ехали вдоль долины под ярким, слепящим солнцем.
-Там, - наконец сказала Бенедетта, когда я вела машину по каштановой аллее, - стоит ферма, где был дом твоего отца.
-О, - это было все, что я могла вымолвить.
Теплый воздух окутал меня, когда я вышла из машины. "Ферма была старая, очень старая, - говорил мне отец, - а кирпич был самого мягкого оранжевого оттенка, который только можно себе представить. Вокруг дома был сад со статуей и лабиринтом кустарника. Я думал, что это самое красивое место на земле".
Передо мной стояло здание с грязноватыми стенами и некрасивыми пропорциями. Не очень чистые занавески языками свешивались из окон; никакого сада не было и в помине, хозяйственные постройки были слеплены из разносортных материалов.
-Разве отец не говорил тебе, Фанни, что дом был разрушен во время войны?
-Нет, не говорил.
Я обошла вокруг дома. Кожа на руках покраснела от солнца, пока я вглядывалась в подслеповатый и неуклюжий фасад. Это место не было родиной семьи Баттиста, попытка восстановить его после войны только изуродовала его. Таков был печальный результат насилия и беспорядка.
Я прошла еще немного, и мои глаза заметили фрагмент каменной арки, включенный в бетонную стену. Красивое, изящное напоминание о том, что утрачено безвозвратно. Бенедетта сделала все, чтобы усугубить мое разочарование:
-После бомбежки здесь ничего не осталось.
-Кто там живет сейчас?
-Чужие. - Ее тон был враждебным. - Они пришли после войны с юга. Мы плохо их знаем.
-Это было пятьдесят лет назад, Бенедетта. - Я завела двигатель и направилась обратно в город. Через некоторое время я спросила: - Как ты думаешь, я могу еще ненадолго остаться в Casa Rosa?
Лицо Бенедетты расплылось в широкой улыбке.
-Конечно. Мы договоримся по телефону прямо сейчас.
*
Когда я сообщила о своем решении остаться в Фиертино до конца месяца, Мэг встретила новость со своей обычной иронией.
-Так не похоже на тебя, Фанни, бросить свой пост. Уилл очень расстроен.
-Думаю, ему лучше поговорить об этом со мной.
-Уверена, что поговорит. Я только повторяю его слова. Сейчас у него очень сложный период. Его чуть не разорвали в прессе за отказ приехать на программу вечерних новостей. Обвинили в трусости и так далее.
-Бедный Уилл. Я не знала. Но он выживет. Скоро начнутся каникулы, все уйдут в отпуска.
-Не могу представить, что такое важное задерживает тебя там.
-Дом, - призналась я, наслаждаясь своей радостью. - Он называется Casa Rosa.
-Дом? Не припомню, чтобы ты раньше интересовалась домами. Если бы ты говорила о вине, я бы поняла. Что в этом доме такого замечательного?
"В нем есть комнаты, - могла бы сказать я. - Красивые комнаты, каждая из которых требует моего внимания, любовного взгляда, пристального наблюдения".
Мэг подвела итог:
-Полагаю, мне придется поработать здесь за тебя.