-Не каждый из путешественников может сказать так же. Большинство из них, пересекая границу, приобретают только клопов, больные животы и плохое настроение. Знаешь, Фанни, я часто думал...
-Что?
-О твоем отце... - Он наклонился ко мне. - Прости меня, если я выхожу за рамки, но он действительно хотел вернуться в Фиертино? В конце концов, он мог бы сделать это много раз. - Рауль пожал плечами. - Все места меняются со временем. Ничто не остается неизменным, он был умным человеком и знал это. Невозможно было бы вернуться сюда через столько лет и ожидать, что увидишь тот самый город детства.
-Может быть, - сказала я. - Может быть, ты прав. - Я сменила тему. - Как поживает твоя замечательна семья?
Рауль понял намек.
-Кто-то стареет, кто-то растет, все как и должно быть.
-А Тереза?
Он нахмурился.
-Она не знает, что я встречаюсь с тобой. Это не очень красиво по отношению к ней, но это так. На самом деле, я не собирался приезжать, но... как видишь, я здесь.
Казалось, он перешел Рубикон в своей душе. Я посмотрела на свой бокал.
-Ты не должен лгать из-за меня.
-Это звучит очень по-английски.
- Что в этом такого особенно английского?
-Привычка не забывать о хороших манерах.
Я рассмеялась.
-Я всегда хорошо себя вела.
-Не всегда. Хотя с той поры прошло много времени. - Кровь прилила к моим щекам, и, заметив это, Рауль взял меня за руку. - Я не собираюсь прибегать к намекам и иносказаниям, Фанни. Мы слишком хорошо друг друга знаем.
Теперь я вздрогнула, от удивления, но так же и от восторга. Я позволила своей руке задержаться в его ладони.
-Я была верна Уиллу.
-Я подозревал, что так и будет. Я тоже не изменял Терезе. - Он налил последний бокал Брунелло. - Некоторые мои знакомые сравнивают эти... эпизоды... с дегустацией вин. Можно сделать выборку, смаковать, но не брать домой всю бутылку. Он пододвинул бокал мне. - Но это было не по мне. - Официант забрал наши тарелки и заменил их свежей рикоттой, миской вишни и блюдом крошечных миндальных пирожных, способных сокрушить волю самого строгого приверженца диет. - -Мне всегда было стыдно, как ужасно я... как я был эгоистичен, когда... - Я выбрала пирожное и откусила немного. - Я не был внимателен к тебе.
Блюдо было белым с синими узорами - именно такое я выбрала бы для кухни в Casa Rosa.
-Я была обыкновенной девушкой, - сказала я, желая внести ясность в наше прошлое. - Я ничего не понимала. Мне было любопытно, и когда все произошло, я обиделась, опять не зная на что. Надеюсь, ты меня простил.
-Конечно.
Я обвела пальцем синий узор.
-Рауль, какие качества ты считаешь самыми важными при оценке... - Я подняла глаза и улыбнулась, - вина?
-Ты мне скажи.
Я подумала.
-Нам нужна независимость. Нужно бесстрашие, чтобы оценивать само вино, а не его происхождение и родословную. Да, нам нужно мужество.
-Опыт тоже необходим, уверяю тебя.
Я проглотила последнюю крошку пирожного, и опустила глаза.
Мы обследовали городок и поехали обратно в Фиертино в сумерках под неистовые серенады цикад. Рауль остановился в отеле в Пиенце, он высадил меня у порога Casa Rosa, побещав вернуться на следующий день.
Я зажгла свечу в бутылке Кьянти, приготовила чашку чая и вышла на лоджию.
Москиты были безжалостны. Я отчаянно хлопала по своим беззащитным ногам, но в конце концов была вынуждена сжать колени и плотно обернуть из юбкой.
Уилл был далеко. Он даже не знал, как несправедливо далеко он сейчас был от меня.
*
Я видела Лиз всего один раз на детском празднике в ратуше. Я отвлеклась от процесса вытирания щек Хлои, измазанных шоколадной глазурью, подняла голову и увидела ее. Я узнала ее, потому что кто-то в этот момент назвал ее имя, и она ответила.
Она не знала о моем присутствии, что дало мне преимущество и позволило восстановить душевное равновесие. Лиз не была замечательной красавицей, ничего особенного. Она была одета в зеленую вельветовую юбку и черный джемпер, волосы убраны в хвост. У нее была отличная фигура, а круто изогнутые бедра должны были привлекать мужчин. Она разговаривала с парой других жен, прижимая к груди стопку листовок.
-Мама, мне больно, - Хлоя вывернулась из моих рук и упала со стула.
Я нагнулась, чтобы погладить ее ушибленное колено.
-Все в порядке, дорогая, - сказала я. - Ничего страшного.
Хлоя прижалась ко мне, и я подняла ее. В этот момент Лиз обернулась и увидела меня. Она побледнела и через несколько секунд вышла из комнаты.
Хлоя подняла мордашку и я поцеловала ее с большей любовью и страстью, чем могла выразить словами.
Я понятия не имела, что Лиз вынесла с этой встречи, но вполне могла судить о своих собственных чувствах. Моя реакция оказалась неожиданной для меня самой. Я не испытывала к ней ненависти, и даже не презирала ее (в конце концов, я победила и забрала Уилла). Все эти эмоции были бы лишними. Нет, меня удивило осознание того, что Лиз играла важную роль в продвижении Уилла, а значит и меня, к вершине карьеры. Она показала мне, что хорошо это или плохо, но я покинула Союз независимых девушек, к которому она все еще принадлежала. Мое крутое бедро не могло служить приглашением другим мужчинам, пока на нем сидел мой ребенок. Набор новых ценностей сменил старые. В отличие от Лиз, если бы я и вышла из комнаты, то не из желания спрятаться. Я была неразрывно связана с Уиллом и Хлоей.