− Они возможно рядом, берегись!
<p>
</p>
Нападение произошло внезапно, стремительно, с двух сторон. Из-за дерева и нагромождений валежника, зарослей лещины и ажины в зоне позади дерева. Никто не выстрелил, трудно вот так сразу в упор. Да и не успевали − искушенный, бесшумный охотник подготовился, знал толк в засадах. Кто-то кинулся на опера, и там, в стороне, у корней, завязалась рукопашная. Еще один чем-то выбил у подскочившей Анны пистолет, ударил ногой в корпус. Она отлетела на метр и сползла по одному из стволов, оказавшись напротив бесчувственного водителя. Изрядно ударилась затылком, на губах кровь − прикусила, в висках стучит. Нападавший быстр, сейчас присел, сверкнул клинком − обрезал страховочный шнур от ее пистолета к кобуре. Приставит ствол, прикажет подозвать остальных? Что им нужно? Заложники-федералы для выкупа или обмена? Оружие и машина, тренировка диверсантов? В стороне продолжалась схватка. Одним из последствий удара о дерево стал расстегнувшийся ворот "полевки", свисток на цепке выскочил наружу, Аня и забыла о нем. Напавший уже держал её пистолет в руке, в лунном свете видно лицо − молодое, довольное. И как это лицо пренебрежительно скривилось, когда Аня успела схватить свисток, дунуть. Ведь свиста не получилось, лишь какой-то хрип. "Жалкая", − наверное, подумал "охотник".
− Ну что, птичка-синичка? Отлеталась? Всё?
− Я, я не... я...
Все происходило очень быстро, с начала нападения не прошло и минуты. А с дуновения в свисток и трех секунд. Но мир изменился. Как в былине, легенде, "Властелине колец". И этот опытный, безжалостный человек с холодным лицом тоже почувствовал это, когда ствол пистолета был уже у виска Анны. Прочитал по её глазам, какой-то насмешке, что вдруг возникла на кровоточащих губах. А так же по общей нарастающей освещенности и мелодичному шелесту.
Бандит резво обернулся. Сейчас очевидцев невероятного было трое - капитан полиции и двое напавших. Еще один, такой же − во всем темном, под капюшоном, как оказалось, находился рядом с автоматом в руках. Бандиты напряглись, закричали, заклацали затворами, отвлеклись от Анны. Изменения в мире проходили как раз напротив них, в полусотне шагов на высоте три человеческих роста. Бледно-желтый, с колесо, объект с плавающим контуром, невесть откуда взявшийся, быстро увеличивался в размерах, набирал в центре свет и цвет − топленого масла. Это действо в гуще крон было сродни вторжению или соитию. Когда один мир прорывался в другой, полный решимости что-то выплеснуть или выжечь своим неистовым, неукротимым напором. Еще миг и выпуклая, такая яркая перемычка в центре объекта, растворилась, образовав огромный раструб. И из этого золотистого раструба представители Того мира уверенно шагнули Сюда. Анна чувствовала, верила, нет − знала, что последнее событие − пугающее, имеет прямую связь со свистком. А значит, и словами папы пять лет назад, в ее первый отпуск "прошу, просто носи, тебе теперь нужнее будет. В тяжелый час воспользуйся, поможет, очень рассчитываю на это − мы же одна кровь. Свисток − память о погибшем друге, как и я кинологе-сапере, Афгане. Мы раз чудом выжили, ну и после побратались, поклялись".
<p>
</p>
Конечно, она не боялась спрыгивающих откуда-то с Небес псов. И человека, что шел за ними следом к краю раструба, а потом присел на границе миров, свесив ноги: "Фас, Ройс, взять их!" Голос, молодой, сильный, казалось, наполнил лес. Впрочем, возможно он звучал лишь у Ани в голове. "Фас! Фас!", − вторила она, приподнявшись на локтях. Псы мягко пружинили при встрече с землей, молча, прыжками неслись вперед, сюда. Их встретили огнем, но куда там, спасенья не было. Два клубка завертелись на поляне, за деревом видимо тоже происходило подобное. Аня прикрыла глаза, и только отовсюду слышала это − шум борьбы, рычание, хруст, крики, предсмертный хрип. Вскоре схватка закончилась, настала тишина, казалось, даже цикады попритихли. Она приоткрыла глаза − бандиты неподвижно лежали в стороне. Собаки же бросились в лес, и там, вдали, сцепились еще с кем-то. Вскоре вернулись, окружили Аню, легли, внимательно рассматривая её.
− Анька, как ты? − как к младшей сестренке обратился к напарнице Аветис, выглянул из-за ствола, − я видимо убил одного, или не я... Там их тоже двое. Лежат, − простонал, − руку, наверное, сломал. Второй сначала не вмешивался. Люди и потом звери, что это было?
Вид у лейтенанта был страшный. Голый по пояс, брюк не узнать, весь в грязи, крови, обрывках листвы и колючках. "Все-таки воин − бился, да и первый вопрос о даме". Аня кивнула, тронула пальцем прокушенную губу:
− Нормально, спасибо! Много лучше, чем этим разбойничкам. Давай, подползай, тут полено, мох, удобно, − набрала воздуха, закашлялась, − Джа-фа-ар!
Через какое-то время нарисовался силуэт старшего. Он двигался неуверенно, впереди трусила собака. Приблизился, заметил остальных:
− С дерева что-то свалилось, и по голове... Боюсь, сотрясение. В четверг в отпуск, вот как обвинительное печатать? Хотел завтра материал сдать! − он плюхнулся в папоротник у дуба на той стороне "сцены". А вы чего расселись? Кто-то еще приехал, откуда овчарка? Она меня подобрала, вылизала, сюда привела, умница такая.
Похоже, только сейчас помимо своих людей, он узрел еще и присутствие "Ворот", их чудную иллюминацию. А также тела, чужое оружие и вещи − рюкзак, топор, тряпье, вытоптанные кусты иглицы и папоротник.
− Дела! А я что-то совсем выпал. Телефон разбит, фонарь тоже, хорошо хоть пистолет и удостоверение на месте. Который час? Степа наш где?
− Было нападение, шеф. Но всё уже закончилось, − выдохнула Аня, − практически. Благодаря... сами видите.