Доктор смеялся надо мной. У него и впрямь была очень милая улыбка. Вокруг пухлых губ собрались смешливые морщинки. Я лениво размышляла, сколько ему на самом деле лет. Моложе, чем я думала, но все равно годков на пятнадцать старше меня. Обручального кольца нет, но это еще ничего не значит. Многие мужчины их попросту не надевают.
– Ты справишься, – сказал он.
Доктор поделился со мной булочкой и даже не вздрогнул, когда я заказала горячий шоколад. И настоял на том, что поздний завтрак был за его счет, аргументируя это тем, что теперь он у меня в долгу за знакомство с такой чудесной закусочной.
– Куда дальше? – спросил он.
– Ой, просто высади меня у «Фреш Филдз»…
– Нет-нет, я в полном твоем распоряжении.
Я покосилась на него.
– Торговый центр «Черри-Хилл»? – я спросила, почти не надеясь на согласие.
Этот торговый центр находился за рекой в Нью-Джерси. Там был нужный мне универмаг, два магазина для беременных и корнер «М.А.С.». А мою машину одолжила на выходные Люси, которая, в ожидании взлета своей карьеры модели, устроилась на работу поющей разносчицей цветов, искренне заверив начальство, что да, у нее есть свой транспорт.
– Поехали.
Машина доктора была изящного серебристого цвета, что-то вроде тяжелого седана. Двери закрылись с властным щелчком, мотор зазвучал куда более весомо, чем у моей скромной малышки-«Хонды». В салоне было безукоризненно чисто, а пассажирское сиденье выглядело… недостаточно использованным. Как будто обивка еще ни разу не познала прикосновения человеческих ягодиц.
Мы вырулили на трассу 676, проехали по мосту Бена Франклина, через реку Делавэр, сверкавшую расплавленным золотом. Деревья были покрыты едва заметным зеленым пушком, а солнце отражалось от воды.
Ноги приятно устали от прогулки, а желудок был умиротворяюще сыт. Я сложила руки на животе и почувствовала то, что мне не сразу удалось опознать. Я счастлива, дошло до меня наконец.
Я чувствовала себя счастливой.
На стоянке я предупредила доктора:
– Когда войдем, все подумают, что ты… э-э…
– Отец?
– Ну, да.
– Как ты хочешь, чтобы я на это реагировал? – улыбнулся он.
– Хм…
Эту часть я не продумала до конца, слишком охваченная восторгом от этой большой, устойчивой, мощной машины, от весны за окном и накатившего счастья.
– Давай по ситуации.
Все оказалось не так уж и плохо на самом-то деле. В магазине, где я купила комплект для беременных (длинное платье, короткое платье, юбку, брюки, тунику, все из какой-то искусственной, неубиваемой, эластичной и гарантированно устойчивой к пятнам черной ткани), было полно народу, на нас не обращали внимания.
То же самое было и в магазине игрушек, где я покупала кубики, и в магазине товаров для детей, куда у меня были купоны на детские салфетки и подгузники по акции два по цене одного. Я заметила, что продавщица в одном магазине поглядывала на меня и на доктора, но промолчала. Не то что женщина в другом, куда мы на прошлой неделе ходили с Самантой, которая заявила, мол, какие мы храбрые, или еще одна, которая увидела, как я примеряю легинсы, и заявила, что они «непременно понравятся папочке!».
С доктором было очень приятно ходить по магазинам. Тихий, но готовый высказать свое мнение, когда его спросят, и нести все мои пакеты и даже держать мой рюкзак. Он купил мне обед на фуд-корте (звучит низкопробно, однако фуд-корт в «Черри-Хилл» на самом деле довольно приятный) и, похоже, ничуть не возражал против моих четырех походов в туалет. Во время последнего он даже заскочил в зоомагазин и купил сыромятную кость размером с Нифкина.
– Это чтобы песик не чувствовал себя обделенным, – пояснил доктор.
– Он тебя полюбит, – засмеялась я. – И такое будет с ним впервые. Обычно Нифкин работает у меня первой линией фильтрации для…
Я чуть было не сказала «свиданий», но вовремя вспомнила, что мы не на свидании.
– …новых друзей, – наконец нашлась я.
– Ему нравился Брюс?
Я улыбнулась, вспоминая, как эти двое существовали в хрупком подобии перемирия, которое мгновенно переросло бы в полномасштабную войну, стоило бы мне отвернуться достаточно надолго. Брюс неохотно признал право Нифкина спать в моей постели, как тот привык, а Нифкин неохотно признал, что Брюс вообще имеет право на существование. Но между ними случалось много криков, оскорблений и жеваных ботинок, ремней и кошельков.
– Думаю, Брюс с удовольствием бы выбросил Нифкина куда подальше. Он просто не собачник. Да и у Нифкина тяжелый характер.