Телефон тут же зазвонил. Макси откинула крышку:
– Алло?
– Выдумка? Выдумка, это ты?
– Секунду, – решительно сказала Макси и сунула мне телефон обратно.
Я снова спряталась за колонну.
– Определитель номера – это проклятие рода человеческого, – начала я. – Куда делась анонимность?
– Анонимность, – медленно повторил Адриан, словно впервые в жизни произнося это слово.
– Только подумайте, – продолжала я, – о поколении несчастных мальчиков, достигших половой зрелости, которые никогда не смогут позвонить девушкам, в которых влюблены. Только представьте, как они будут страдать.
– А ты забавная.
– Защитная реакция.
– Так я могу тебя увидеть?
Я сжала телефон изо всех сил и молчала.
– Я буду продолжать названивать, пока ты не разрешишь тебя увидеть.
– Зачем? – глупо переспросила я.
– У тебя очень приятный голос. Могу я угостить тебя выпивкой?
– Я не пью, – ответила я.
– Даже когда мучит жажда? – спросил он, и я невольно расхохоталась. – Дай мне на тебя посмотреть.
Я глубоко вздохнула, поправила тунику, быстро огляделась, убеждаясь, что поблизости нет Беттины Вэнс, подошла к Адриану со спины и похлопала его по плечу.
– Привет, – сказала я, надеясь, что он по достоинству оценит мою прическу и макияж прежде, чем доберется до живота.
Он медленно обернулся. В жизни Адриан был совершенно очарователен. Выше, чем я себе представляла, и милый, очень милый на вид. А еще он был пьян. И очень сильно.
Адриан мне улыбнулся, я подняла руку с телефоном. Он тут же ухватил меня за запястье.
– Нет, – пробормотал он, – лицом к лицу.
Я сбросила звонок.
Вблизи Адриан был таким красивым. На экране он выглядел симпатичным, но не великолепным. Адриан во плоти был потрясающим, с красивыми карими глазами… и…
– Ты беременна! – выпалил он.
Ладно, не то чтобы новость, но уже что-то.
– Ага. Я беременна. Я Кэнни.
– Кэнни, – повторил он. – А где твой… эм…
Он неопределенно взмахнул рукой, что, насколько я могла понять, переводилось как «отец ребенка».
– Я здесь одна, – ответила я, решив этим и ограничиться. – Вернее, я здесь с Макси Райдер.
– А я здесь один, – тяжко сказал Адриан, будто не слыша меня. – Я всегда один.
– Да ну, это точно неправда, – укорила я его. – Я, так уж вышло, знаю, что ты встречаешься с немецкой студенткой-медиком по имени Инга.
– Грета, – пробормотал он. – Мы расстались. А у тебя хорошая память.
Я скромно опустила глаза и пожала плечами.
– Я поклонница, – пояснила я и задумалась, будет ли совсем бестактным попросить у него сейчас автограф, как вдруг Адриан схватил меня за руку.
– Есть идея, – быстро проговорил он. – Не хочешь выйти на улицу?
– На улицу?
Хотела ли я, с Адрианом Штадтом? Да я закивала так сильно, что голова чуть не оторвалась, и бросилась обратно в толпу коротких рукавов и мини-юбок в поисках Макси. В конце концов та нашлась в давке у бара.
– Макси, – позвала я, – я на минутку выйду с Адрианом Штадтом.
– Ой, неужели, прям так и выйдешь?
– Ты не о том подумала.
– Нет?
– Ему просто немного… одиноко.
– Хм-м, – протянула Макси. – Не забывай, он актер. – Она на минутку задумалась. – Хотя не совсем, он комик, который снимается в фильмах.
– Мы просто выйдем прогуляться, – сказала я, разрываясь между желанием не расстраивать и не обижать Макси и желанием поскорее вернуться к Адриану.
– Ну смотри, – беззаботно улыбнулась Макси. Она быстро нацарапала свой номер на салфетке и протянула руку за мобильником. – Позвони мне, где бы ты ни была.
Я вернула ей телефон, сунула салфетку с номером в сумочку и закатила глаза.
– Да, конечно. Пойду его соблазнять. Будет очень романтично. Мы прижмемся друг к другу на диване, я его поцелую, и он скажет, что обожает меня, а потом мой нерожденный ребенок пнет его в ребра.
Макси перестала дуться.
– А после я сниму все на видео и продам права «Фокс». А они сделают огненный сюжет. Под названием «Самый извращенный секс втроем в мире».
Макси рассмеялась:
– Ладно, просто будь осторожна.
Я чмокнула ее в щеку и, вернувшись, обнаружила – о боже! – что Адриан Штадт все еще ждет. Я улыбнулась ему, и он повел меня к лифту, вниз и за дверь, где мы оказались перед чем-то похожим на шоссе. Ни скамеек, ни травы, ни даже скромной автобусной остановки или тротуара, по которому бы прогуляться.
– Хм-м… – протянула я.