Он не ответил.
– Адриан?
Даже не шелохнулся. Я медленно наклонилась к нему, с опаской охотника, который подкрадывается ко льву. «Лев» не двигался. Я склонилась еще ниже.
– Адриан? – шепотом позвала я.
Никаких ласковых слов вполголоса, никаких расспросов о теме сценария или моей жизни в Филадельфии. Вместо этого я услышала храп. Адриан Штадт заснул.
Я снова не сдержала смеха. Классика жанра от Кэнни Шапиро: она на пляже с великолепной кинозвездой, с ветром, шумящими волнами и лунным светом, мерцающим на воде, и миллионом звезд на небе. А предмет страсти вырубился.
Однако я оказалась в затруднительном положении. К тому же от ветра с воды становилось холодно. Я тщетно поискала в машине плед или забытую толстовку. Голяк. Светящиеся стрелки моих наручных часов показывали четыре утра.
Я решила дать Адриану полчаса, и если он не проснется и не начнет двигаться, я… ну, я что-нибудь придумаю. Включив двигатель, чтобы погреться, и музыку с компакт-диска Криса Айзека, который был в проигрывателе, я откинулась на спинку сиденья. Пожалела, что не надела куртку. Одним глазом я поглядывала на Адриана, который пытался перехрапеть музыку, а другим – на часы.
Все происходящее было… на самом деле было нелепым и печальным, но и смешным. Моя большая поездка в Голливуд, уныло подумала я. Мой роман. Может, я была из тех девушек, которые заслуживают насмешек в журналах…
Я потрясла головой. Нет. Я знала, как позаботиться о себе. Я умела писать. И у меня на руках был козырь: я сделала то, чего хотела больше всего на свете, – я продала свой сценарий. У меня были деньги, комфорт, немножко славы. И я в Голливуде! С кинозвездой!
Я скосила взгляд вправо. Упомянутая кинозвезда признаков шевеления не подавала. Я наклонилась поближе. Адриан тяжело дышал, его лоб покрылся испариной.
– Адриан? – шепотом позвала я.
Ноль реакции.
– Адриан! – в полный голос произнесла я.
А у него даже веки не вздрогнули. Я легонько потрясла его за плечи. Опять ноль реакции. Когда я отпустила его, он безвольно шлепнулся на удобно изогнутую спинку сиденья. Вот тогда-то мне стало не по себе.
Я сунула руку в его карман, стараясь не думать о потенциальных заголовках таблоидов – «Звезду шоу “Субботний вечер!” домогалась псевдосценаристка!», – нашла сотовый. Не с первой попытки, но я все-таки его разблокировала. Отлично. И что теперь? Куда? Кому?
Осенило. Я полезла в сумочку и вытащила из кошелька визитку доктора К. Как-то на занятии он рассказывал, что мало спит и приезжает на работу к семи утра, а сейчас на Восточном побережье как раз уже больше семи.
Я затаила дыхание и быстро набрала его номер.
– Алло? – произнес знакомый глубокий голос.
– Привет, доктор. Это Кэнни Шапиро.
– Кэнни! – воскликнул он, явно обрадованный моим звонком и нисколько не встревоженный тем, что я звоню по межгороду и в такую рань на моей стороне линии. – Как твоя поездка?
– Просто отлично, – сказала я. – Пока, по крайней мере, все шло хорошо. Вот только сейчас, кажется, у меня образовалась небольшая проблемка.
– Рассказывай, – скомандовал доктор.
– Что ж, я тут… – я помедлила, размышляя, как лучше сказать. – У меня появился новый друг.
– Это хорошо, – ободряюще поддержал он.
– И мы сейчас на пляже, в его машине, а он, судя по всему, отключился, и я не могу никак его разбудить.
– Это плохо, – резюмировал доктор.
– Да, – согласилась я. – И это даже не самое худшее мое свидание. В обычное время я бы просто дала ему проспаться, но он признался, что пил и еще принимал экстази…
Я замолчала и ничего не услышала в ответ.
– Все не так, как ты думаешь, – слабо забормотала я, хотя понятия не имела, о чем думает доктор, кроме того, что в его мыслях наверняка в различных комбинациях фигурировали эпитеты вроде «чокнутая» и мое имя.
– Он без сознания? – спросил доктор.
– Ну да. В общих чертах. – Я вздохнула. – Хотя мне казалось, я вполне забавная.
– Но он дышит?
– Дышит, но потеет, – уточнила я. – И не просыпается.
– Потрогай лицо, какая кожа на ощупь?
Я сделала, как он велел.
– Горячая, – сообщила я. – Влажная.
– Это лучше, чем холодная и липкая. Такого нам точно не нужно, – сказал мне доктор. – Давай так. Сожми кулак…
– Сделано, – доложила я.
– Теперь потри костяшками его стернум. Грудину. Дави жестко. Нам нужно увидеть, реагирует он или нет.
Я сделала, как сказал доктор, и сильно надавила. Адриан вздрогнул и прошептал что-то похожее на «мама». Я уселась обратно и пересказала все доктору.
– Очень хорошо, – отозвался тот. – Думаю, с твоим кавалером все будет хорошо. Но, на мой взгляд, следует сделать две вещи.