В ванной комнате было полно всевозможных плюшевых полотенец, модного мыла и шампуней в бутылочках дорожного размера. Я долго простояла под горячим душем, почистила зубы одной из новеньких, запакованных зубных щеток из шкафчика, переоделась в футболку и чистые пижамные штаны, оказавшиеся в одном из ящиков комода.
Я была уверена, что мне понадобится фен и, возможно, помощник, чтобы хотя бы попытаться повторить то, что Гарт сделал с моими волосами прошлой ночью, но поблизости не наблюдалось ни того, ни другого. Поэтому я зачесала пряди назад, заколола, скрепив все это небольшим количеством какого-то роскошного и восхитительно пахнущего французского зелья для укладки. По крайней мере, я надеялась, что оно было для укладки. По настоянию отца в школе я учила латынь. Полезно для оценки в аттестате, но так себе, когда надо прочесть название туалетных принадлежностей кинозвезд.
Когда я спустилась вниз, Макси все еще спала, свернувшись калачиком, как очаровательный котенок, поверх груды одеял. Но там, где спал Адриан, лежал одинокий лист писчей бумаги.
Я его подняла.
«Дорогая Кэсси, – и я прыснула в кулак. Что ж, почти угадал. Меня и похуже называли. – Большое спасибо, что позаботилась обо мне прошлой ночью. Я понимаю, мы не очень хорошо знаем друг друга…»
Я фыркнула от снова подступившего смеха. Мы не очень хорошо знаем друг друга! Мы едва обменялись пятью фразами, до того как он вырубился!
«…но я вижу, ты очень добрый человек. И я уверен, ты будешь замечательной матерью. Прости, что мне пришлось уехать в такой спешке и мы не увидимся в ближайшее время. Сегодня утром я улетаю на съемки в Торонто. Так что, надеюсь, тебе понравится мой подарок, пока ты в Калифорнии».
Подарок? Что за подарок? Я развернула записку полностью, и на колени, соскользнув по животу, упал серебристый ключ. Ключ от машины.
«Срок аренды истекает в следующем месяце, – написал Адриан на другой стороне листа вместе с названием и адресом автосалона в Санта-Монике. – Забрось ее туда, когда будешь возвращаться домой. И наслаждайся!»
Я поднялась на ноги, медленно подошла к окну и, затаив дыхание, подняла жалюзи. Маленькая красная машинка все еще стояла на подъездной дорожке. Я перевела взгляд на ключ, обратно на машину и тихонько ущипнула себя, ожидая, что проснусь и обнаружу, что все это был лишь сон… что я все еще сплю в своей кровати в Филадельфии, с кучей книг для беременных на прикроватной тумбочке и Нифкином, который свернулся калачиком рядом с моей головой.
Макси зевнула, грациозно поднялась с пола и встала у окна рядом со мной.
– И что тут у нас?
Я показала ей машину, ключ и записку.
– Мне кажется, что я сплю.
– Это меньшее, что он мог сделать, – сказала Макси. – Адриану невообразимо повезло, что ты не обшарила его карманы и не сфотографировала его голым.
Я одарила ее невинным взглядом широко раскрытых глаз.
– А что, так можно было?
Макси усмехнулась.
– Побудь тут, – велела она. – Я привезу твою собаку, а потом засядем за твой план покорения Голливуда.
Я ожидала, что кухонные шкафы Макси будут пустыми, за исключением, может быть, продуктов, которыми, по моим прикидкам, питаются старлетки – мятных конфет, газировки, какой-нибудь пророщенной пшеницы или пивных дрожжей или чего-то еще, что гуру диеты предписывали им есть.
Но на полках Макси было все необходимое, от куриного бульона до муки, сахара и специй, а в холодильнике лежали свежие яблоки и апельсины, молоко и сок, масло и сливочный сыр.
Киш, решила я, и фруктовый салат. Я резала киви и клубнику, когда вернулась Макси. Она переоделась в черные облегающие бриджи и вишневую футболку с рукавами-фонариками, а еще на ней были большие черные солнцезащитные очки и заколки в волосах с искусственными, как мне показалось, рубинами. Нифкин щеголял красным ошейником из лакированной кожи, украшенным такими же драгоценностями, и соответствующим красным поводком.
Они оба выглядели очень величественно.
Я накрыла стол для Макси и, в отсутствие корма, угостила Нифкина небольшим кусочком киша.
– Как же красиво, – пробормотала я, любуясь солнечными бликами на воде, свежим бризом, колышущим воздух.
– Может, останешься ненадолго? – предложила Макси.
Я покачала головой.
– Мне нужно закончить дела и вернуться… – начала я, а затем остановилась. А ведь и правда, зачем мне спешить обратно? Работа могла подождать – у меня все еще оставалось свободное время. Пропуск нескольких занятий для будущих мам – не конец света.