– Вот, – сказала Макси, сунув мне в руку стопку текилы. – Лекарство.
Я выпила залпом. Она схватила меня за подбородок и пристально посмотрела в глаза. Она двоилась. Голубые, как блюдца, глаза, ниспадающие каскадом волосы, геометрически идеальная россыпь веснушек, подбородок чуть островат, он мог бы портить ее идеальность, но Макси выглядела невероятно милой. Я моргнула, и она снова стала одним человеком.
– Ты все еще его любишь, – заключила Макси.
Я склонила голову.
– Да, – прошептала я.
Она меня отпустила. Я ударилась головой о стойку. Макси дернула меня обратно. Бармен забеспокоился.
– Кажется, ей уже хватит.
Макси его проигнорировала.
– Может, звякнешь ему?
– Нельзя, – ответила я, вдруг остро ощутив себя очень, очень пьяной. – Выставлю себя дурой.
– Есть вещи похуже, чем выглядеть дурой, – отрезала Макси.
– Например?
– Потерять того, кого любишь, просто потому что гордость не дает позвонить и поговорить начистоту. Это – хуже. Итак, какой у него номер?
– Макси…
– Говори номер.
– Это очень плохая идея.
– Почему?
– Потому что. – Я вздохнула и внезапно ощутила, как текила давит изнутри на череп. – А если он меня не хочет?
– Тогда хорошо, что усвоишь это раз и навсегда. Тогда мы как хирурги прижжем рану. И я научу тебя восстанавливающей силе ненависти. – Макси достала телефон. – Так. Номер?
Я взяла трубку – крохотную штучку, игрушечку не длиннее моего большого пальца. Кое-как раскрыла и прищурилась, тыча в цифры мизинцем.
Брюс ответил с первого же гудка.
– Алло?
– Привет, Брюс. Это Кэнни.
– При-и-ивет, – медленно протянул он, и в его голосе сквозило удивление.
– Я знаю, это странно, но я в Нью-Йорке, в баре, и ты никогда не догадаешься с кем…
Я сделала паузу, чтобы перевести дух. Брюс молчал.
– Я должна тебе кое-что сказать…
– Эм-м, Кэнни…
– Нет, я просто хочу, просто мне нужно… просто послушай. Слушай, – выговорила я, и меня понесло. – Расставание с тобой – было ошибкой. Теперь я это понимаю. И Брюс, мне так жаль… И я так сильно скучаю, и с каждым днем становится все хуже и хуже, и я знаю, что не заслуживаю, но если бы ты мог дать мне еще один шанс, я была бы так благодарна…
Я услышала, как скрипнули пружины матраса, когда он переместился на кровати. И чей-то голос на заднем плане. Женский голос. Я покосилась на циферблат на стене, за свисающими бюстгальтерами. Час ночи.
– Но я мешаю, – тупо сказала я.
– Кэнни, ты, вообще-то, не очень вовремя…
– Я думала, тебе нужно пространство, – продолжала я. – Из-за смерти отца. Но дело не в этом, правда? Все дело во мне. Ты меня не хочешь.
Я услышала глухой звук, затем далекий приглушенный разговор. Наверное, он прикрыл динамик рукой.
– Кто она?! – заорала я.
– Слушай, я перезвоню, когда тебе удобно?
– А о ней ты будешь писать?! – продолжала вопить я. – Она будет очередным инициалом в твоей расчудесной колонке?! Она хороша в постели?!
– Кэнни, – медленно проговорил Брюс, – давай я тебе перезвоню.
– Не надо. Не утруждайся. Не нужно. – Я истерично затыкала в кнопки телефона, пока не нашла ту, которая его выключила.
Я вернула трубку Макси. Та мрачно на меня смотрела:
– Прозвучало не очень хорошо.
Все закружилось. К горлу подступила тошнота. Я ощутила, что никогда больше не смогу улыбаться, что где-то в глубине моего сердца всегда будет час ночи, я буду звонить любимому мужчине, а в его постели будет другая женщина.
– Кэнни? Ты меня слышишь? Кэнни, что я могу сделать?
Я оторвала голову от стойки бара. Потерла глаза кулаком и глубоко, судорожно вздохнула.
– Возьми мне еще текилы, – сказала я. – И научи меня ненавидеть.
Позже, много позже, возвращаясь на такси в отель, я положила голову на плечо Макси, потому что не могла держать ее сама. Я понимала, что вот он: момент, когда мне нечего больше терять. Совсем ничего не осталось. Или, может, все дело в том, что я уже потеряла самое важное. И какое это имело значение? Я пораскинула мозгами. Полезла в сумочку, нащупывая несколько липкую от текилы копию своего сценария, которую сунула туда миллион лет назад, рассчитывая, что пересмотрю финальные сцены в поезде по дороге домой.
– Держи, – пьяно буркнула я, сунув сценарий в руки Макси.
– О, правда, это все мне? – проворковала Макси, как наверняка всегда делала, когда принимала подарки от незнакомцев. – Правда, Кэнни, тебе не стоило.
– Да, – ответила я, когда короткая вспышка здравого смысла разогнала алкогольный туман. – Да, пожалуй, не стоило, но вот.