Макси, сама тепленькая, тем временем перелистывала страницы.
– А ш-што ита?
Я икнула, прикидывая, что раз уж зашла так далеко, к чему врать?
– Это сценарий, который я написала. Подумала, вдруг ты захочешь его прочитать, например, в самолете, если тебе вдруг станет скучно.
И снова икнула.
– Не хочу навязываться.
Веки Макси опустились. Она сунула сценарий в свой маленький черный рюкзак, смяв первые тридцать страниц.
– Не обязательно читать, если не хочешь, – забормотала я. – А если все же прочитаешь и тебе не понравится, скажи прямо. Не надо щадить мои чувства. – Я вздохнула. – Никто не щадит.
Макси наклонилась, неуклюже меня обняла и крепко стиснула.
– Бедная Кэнни, – произнесла она. – Не волнуйся. Я о тебе позабочусь.
Я уставилась на нее, настолько же полная сомнений, насколько полна алкоголя.
– Позаботишься?
Она яростно закивала, локоны запрыгали вокруг лица.
– Я о тебе позабочусь, – повторила Макси, – если ты позаботишься обо мне. Если ты будешь моей подругой, то мы позаботимся друг о друге.
9
Я проснулась в гостиничном номере, на очень большой кровати, в своем немодном черном платье. Кто-то снял с меня сандалии, аккуратно поставил их на пол. Солнце косо светило в окна, оставляя яркие полосы на ковре цвета слоновой кости и розовом пуховом одеяле, которое казалось легким, как поцелуй, на моем теле. Я подняла голову. Твою ж мать. Большая ошибка. Я осторожно опустилась обратно на подушки и снова закрыла глаза. Казалось, кто-то приварил к моей голове металлический обруч и теперь медленно его стягивает. Лицо, по ощущениям, все скукожилось, а ко лбу что-то приклеилось.
Я подняла руку, сняла листок бумаги, который действительно был приклеен полоской скотча, и принялась читать:
Дорогая Кенни!
Прости, что мне пришлось бросить тебя в таком состоянии, но у меня был ранний рейс (и Эйприл вся осатанела… но это ничего. Оно того стоило!).
Я очень сожалею о том, что было прошлой ночью. Я понимаю, что подтолкнула тебя позвонить, и ты узнала ужасные новости. Могу представить, как ты себя сейчас чувствуешь. Я сама была в таком положении (по части и текилы, и разбитого сердца!). Позвони мне завтра, когда вернешься домой и, я надеюсь, почувствуешь себя лучше. Мой номер ниже. Очень надеюсь, что ты меня простишь, и мы все еще друзья.
У входа тебя весь день будет ждать машина, чтобы отвезти домой. За мой счет (на самом деле за счет Эйприл!). Пожалуйста, позвони мне в ближайшее время.
Далее следовал список телефонных номеров. Австралия. Офис. Англия. Пейджер. Сотовый телефон. Факс. Еще один факс. Электронная почта.
Я осторожно добрела до ванной комнаты, где меня шумно и основательно выполоскало. Макси оставила на раковине аспирин, еще не распакованные средства для ухода на несколько сотен долларов и две большие бутылки воды без газа, все еще прохладные. Я проглотила три таблетки, осторожно отхлебнула воды и мельком глянула на себя в зеркало. Фу. Ну и красотка. Бледная, рыхлая, покрытая пятнами кожа, сальные волосы, глаза с черными кругами, и весь макияж, который я попробовала в бьюти-баре, размазан.
Я как раз взвешивала соотношение боли и пользы от горячего душа, когда в дверь негромко постучали.
– Обслуживание номеров, – сообщил официант и вкатил тележку.
Горячий кофе, горячий чай, четыре вида сока и сухой тост.
– Поправляйтесь, – сказал он сочувственно. – Мисс Райдер договорилась о позднем выезде.
– Насколько позднем? – скрипучим голосом спросила я.
– Насколько вам будет удобно, – ответил официант. – Не торопитесь. Приятного аппетита.
Он раздвинул шторы, открывая панорамный вид на город.
– Ух ты, – не смогла я удержаться.
Солнечный свет резал глаза, но вид, бесспорно, впечатлял. Я видела Центральный парк, усеянный крошечными людьми и деревьями, чья листва постепенно меняла цвет на золотой и оранжевый. Вдалеке виднелась полоса высоток. За ними река. Потом Нью-Джерси. «Он живет в Нью-Джерси», – услышала я свой голос.
– Это пентхаус, – сообщил мне официант и удалился.
Я налила себе чашку чая, добавила сахар и попыталась съесть кусочек тоста. Ванна, с грустью заметила я, вместила бы двоих. На самом деле даже троих, будь у кого-то такие наклонности. Богатые люди думают иначе, рассуждала я, напуская воду, горячую настолько, насколько я могла вытерпеть. Добавила пенящегося лосьона, который якобы обладал такой восстанавливающей мощью, что я должна была подняться из ванны возрожденной или как минимум выглядеть много лучше, и стянула платье через голову.