И Саша поздравил.
Как смог.
Как захотел.
Поцелуем.
Настя смеялась, а он собирал с ее губ вкус победы. Она в голос хохотала, когда Геллер приподнял ее над полом, закружил по прихожей.
Но едва он поставил ее обратно на пол стало не до смеха. Глаза потемнели, вспыхнули огнем. Настя встала на цыпочки, потянула вниз за шею, одарила поцелуем, в котором было нечто большее, чем просто радость.
— Господи, как же я скучала по тебе, — бормотала она, — Какой же ты… Ммм… Сашка…
Она стянула с него майку, гладила, целовала его шею, водила языком по торсу. И все время тихонько подталкивала в сторону спальни.
— Не представляешь, как я хочу тебя. Всего. Потрясающий. Невыносимо… — продолжала шептать она.
Саша учуял подвох. Никогда Настя не позволяла себе так много болтать. Она, конечно, не молчала в постели, но сейчас уж слишком разоткровенничалась. Геллер повел носом, и обоняние дало ему ответ.
— Настюш, ты пьяная что ли?
Сокол захихикала, и это само по себе уже было ответом.
— Простите, шампанское, — призналась она, — А еще… Представляешь! Я поела. Тарталетки с красной рыбой и бутерброды с маслом и икрой.
Саша засмеялся. Ты уверена, что именно я тебя возбуждаю, а не вся эта закуска.
— Дурак!
Сокол толкнула его на подушки, сама уселась сверху. Она медленно расстегивала пуговки на кофточке, заставляя Геллера скулить и пускать слюни. А Настя продолжала говорить.
— Сушка это кошмар. Я последнюю неделю себя не помню. Только тренажеры, бег, гантели. И еда, которая, как бензин. Тупое топливо, чтобы не откинуть коньки. А сейчас вот поела, выпила, пришла в себя. И — опа. Это кто подо мной? Мужчина? Как удачно.
— Ага, удачно зашла, — смеялся Саша, приподнимаясь, чтобы прижаться к ее обнаженной груди.
Сокол доверчиво прильнула к нему, потерлась, как кошка. Саша не отказывал ей в ласке. Напротив, осыпал ими. И комплиментами заодно, чтобы она знала, как он ценит и уважает ее спортивное упрямство.
— Ты молодец, Насть. Я так рад за тебя. Правда. Но еще сильнее рад, что ты здесь, со мной.
И тут Сокол отстранилась.
— Почему ты не пришел? — она заглянула ему прямо в глаза.
Благо, Саше не пришлось врать. Он совсем потерялся в числах со своей работой.
— Прости. С журналом запарка. Я эту неделю света белого не видел. Даже не тренил.
Настя прищелкнула языком.
— Ох, господин Геллер. Я займусь вашими прогулами.
— Займись. Прямо сейчас.
— Легкое кардио? — предложила Настя и, не дождавшись ответа, стала стягивать с него шорты вместе с бельем.
— Легкое? Черта с два. Укатайте меня по жесткой программе, тренер.
— Желание клиента — закон.
Она посмеивалась подставляя его губам шею, грудь, плечи и продолжала болтать, не замечая, как увлекается рассказом.
— Я с таким тренером познакомилась. Из Москвы. Кирилл его пригласил на соревнования в качестве гостя.
— Кирилл? — Саша оторвался от ее кожи, нахмурился, — Он тут откуда взялся? Разве не уехал сразу после того турнира?
— Да, переехал в Подмосковье. Вернулся весь важный. И был с заскоками, а теперь… Но это не суть. Представляешь, дядька столичный меня пригласил тренером в его клуб. Тот самый, где теперь Кирилл тренируется. Вроде и работает тоже. В общем, они сказали, что у меня тааакие перспективы. И хватит гнить в провинции. Представляешь, Саш? Обалдеть, да? Я всю жизнь об этом мечтала. Это так…
Геллер резко отпрянул. Настя наконец замолчала, среагировав на его движениею
— Что? — она смотрела большими от удивления глазами.
— И ты согласилась? — поинтересовался Саша, хотя прекрасно знал ответ заранее.
— Саш, ты чего? От таких предложений не отказываются. Конечно, я согласилась. Я же…
— …мечтала об этом всю жизнь, — закончил за нее Геллер, — Разумеется. Супер, Насть. А я?
— А что ты? — она склонила голову и ждала ответа так, словно от этого зависела вся ее жизнь.
Саша сцепил зубы, чтобы не начать кричать. Несколько долгих секунд он боролся с собой, пытаясь сдержать обидные слова, что так и рвались изо рта. Многое проглотил, но все же процедил зло:
— А я опять остаюсь без тренера. Класс. Токарев меня кинул, и ты туда же. Отлично. Просто прекрасно.
Настя отвернулась, прикрыла глаза. Ее губы искривила злая усмешка. Она встала, подняла с пола блузку, накинула на плечи.
— Да, отлично. Просто прекрасно, — повторила Сокол его слова, — Замечательно в самом деле. У меня сбываются все чертовы мечты, а ты даже не можешь порадоваться. Даже сделать вид, что рад меня. Все, что тебя волнует — снова нет тренера. Ай-ай-ай, какая досада. Бедный Сашка Геллер, все его бросают. Как же так?