- Кем ты работаешь? - спросила она.
- Я археолог, - сказал Фед . - А ты?
- Я няня третьего порядка. Буду перекладывать детей в капсулы роста.
Фед посмотрел через стекло на женский квартал. Высокие жилые здания, густо увешанные зеленью, огромный стеклянный роддом.
- Ты будешь в роддоме работать? - не понял он.
- Нет. Детей перевозят в Воспроизводители в замороженном состоянии, мы укладываем их в капсулы.
- Я ничего об этом не знаю, - признался Фед.
- А я ничего не знаю об археологии. Спрашивай.
- Сколько растет человек в капсуле?
- Ровно сутки.
- То есть мама родила меня сутки назад?
- Да. И меня тоже. Поэтому Воспроизводителей тут три.
Фед посмотрела на три громадных здания. От них шла длинная дорога к титанической белоснежной башне, царапающей небеса, на горизонте, рядом с перерабатывающим заводом.
- Почему людей всегда сто миллиардов? - спросил Фед.
- Ровно столько надо, чтобы поддерживать нынешний темп экономического роста. Без этого мы никогда не доберемся до Сатурна.
- Неужели нам настолько туда нужно?
Фея молчала. Фед испугался, что обидел ее.
- Ты хочешь на Сатурн? - осторожно спросил он.
- Я туда не попаду, - сказала она. - Не хочу рожать.
- Почему?
- У нас и так ужасное перенаселение. Ты знаешь, что на земле когда-то было 7 миллиардов человек? И уже тогда планета стонала.
Фед хохотнул.
- Это триста лет назад было. Тогда люди совсем по-другому жили. Работали всю жизнь, от болезней умирали... Я тебе как историк говорю, сейчас мы лучше живем.
Похоже, фею это не убедило. Она лишь молча посмотрела на отметку на своем локте, а потом положила голову Феду на плечо. Он не решился нарушить ее задумчивое молчание.
В конце концов таймер на стекле запищал, и они неспеша отправились к воротам.
- Прости, что я вспылила тогда, - сказала фея.
- И ты прости.
- Ты знаешь,я больше не приду в клуб. Буду работать.
Фед наклонился и поцеловал ее.
- Тогда мы, наверное, больше не увидимся, - понял он.
- Да, пожалуй. А то, боюсь, мне может захотеться от тебя ребенка, - усмехнулась фея и прошла через биодетектор, который засветился красным. - А я только такой результат хочу. Другого не хочу.
Фея показала на красный свет над своей головой, отвернулась и ушла через телепортационные ворота. Фед направился к своим воротам. На сердце была такая тяжесть, что ноги шли с трудом, но очередь торопила.
Фед прошел через холодную пелену телепорта и оказался на рабочем месте.
- Привет! - махнул ему рукой высокий брюнет у кулера.
Фед подошел.
- Меня зовут Пол. Пойдем, покажу работу.
Последовав за свои напарником, через тентовый коридор, Фед вышел к площадке, где проводились раскопки. Плотный навес пропускал много света, но защищал от солнца. Воздух был сухим и прохладным, Фед отчетливо слышал шум переносных кондиционеров. В неглубокой яме сидело несколько женщин с маленькими скребками, щетками и измерительными приборами, одна крепила бирки. Парень принес пустой футляр для находок. Место поражало своей дикостью, по сравнению с чистотой и порядком города.
- Ты анализы проводить будешь, да? - уточнил Пол. - Это ведь твоя специализация? Тим введет тебя в курс дела.
Тим, платиновая блондинка с большим круглым животом, жестом пригласила Феда к большому столу. На столе лежали пронумерованные кости и предметы быта. Фед разве что не подбежал к находкам, в восторге стал их рассматривать. Семь полных человеческих скелетов и море непонятных штук.
- Это очень необычная находка, - сказала Тим. - Здание почти целиком ушло под землю во время Большого землетрясения 2020 года. Сохранилось множество человеческих останков, часто даже вместе с одеждой. А еще тысячи и тысячи вещей. Они не были переработаны, как любой другой мусор.
Фед посмотрел на разложенную отдельно одежду.
- Какое разнообразие. Платья, рубашки, штаны... Это значит, что эти двое были женщинами?
- Женщин три и четверо мужчин, - показала Тим.
Фед усмехнулся.
- Да, меня это тоже насмешило, - сказала Тим. - Но тогда мужчин и женщин было поровну.
- Дикие времена, дикая жизнь, - согласился Фед.
Он взял археологический биосканер и провел пробу одной из костей мужского скелета. Сколько проблем со здоровьем! И врожденные, генетические недостатки, и приобретенные. Общая изношенность организма поражала. А еще возраст. Уму непостижимо! Человеку было 76 лет! Как он вообще дожил до такого возраста?
- Что? Измерил возраст? - поняла Тим, изучая состав одежды.
- Как они столько жили? Больные насквозь еще. Ни генетической коррекции, ни реплицирования органов. Только отравить или порезать свой организм можно было, и надеяться, что он правильно восстановится. Таблетки, операции, облучения радиацией... Вся жизнь в мучениях, - поежился Фед.