Стас тоже был при деле. Болтал о чём-то с Севкой, играл в настольный футбол, находя себе соперников среди наших посетителей, иногда комментировал наши с Дамиром баталии. При этом, не забывая, пускать в мою сторону многозначительные взгляды.
Когда за последним клиентом захлопнулась дверь, мы ещё долго всей толпой сидели в зале, сдвинув столики в одну кучу, и просто вели разговоры обо всём на свете, вытянув перед собой уставшие ноги и попивая пиво. К основным действующим лицам присоединилась парочка официантов и ребята с кухни. Расходились уже под утро. Уставшие, но вполне расслабленные.
Мы с Игнатьевым заканчивали последние дела, пока Стас и Дамир ждали меня на парковке.
— Ты как? — с лёгким нажимом в голосе поинтересовался Сева.
— Паникую, — честно призналась я, — но пока вроде бы справляюсь.
Он на какое-то время задумался над моими словами, прикидывая, что можно мне посоветовать, но не найдя ничего должного, с очень серьёзным видом пообещал:
— Всё будет хорошо.
— Откуда такая уверенность?
— Предчувствие.
— Ха. Звучит крайне благонадёжно. То-то ты меня так быстро сдал, — застёгивая на себе куртку, притворно бурчу я на Севку.
— Просто ты заслуживаешь того, чтобы кто-то о тебе позаботился.
Это он зря. Одно дело растекаться от переполняющихся меня эмоций, а совсем другое, впадать в полную зависимость от кого-либо.
— Я сама в состоянии позаботиться о себе! — категорична я в своей независимости.
Мы идём к выходу, и я нервно размахиваю руками, чеканя каждый свой шаг.
— Ну, этого никто не оспаривает. Ты себя сама сколько угодно можешь и содержать, и одевать, и кормить… Вот только ты нефига из этого не делаешь.
Я резко торможу и угрожающе оборачиваюсь к Игнатьеву, уже готовя свою тираду на тему, что не нужно учить меня жизни, но тот слишком хорошо знает все мои реакции, поэтому говорит сам, не давая мне возможности возразить.
— Вер, хватит уже над собой изгаляться. Если у тебя самой себя любить не выходит, пусть хотя бы Стас этим занимается, а там глядишь, и у тебя в голове просветлеет.
Пока оторопевшая я ищу нужные доводы, Сева хватает меня за плечи и тащит к выходу, где уже не поспоришь, там уже братья.
И какая к чёрту тут любовь?!
Первым Стас завозил домой Дамира, чтобы потом дать нам возможности немного побыть вдвоём. Я сидела на заднем сиденье, притихшая и малость подавленная, правда, показывать мне этого совсем не хотелось. Поэтому до самого дома ребят притворялась спящей, уперевшись виском в холодное стекло. Севины слова всколыхнули во мне что-то такое, о чём думать совсем не хотелось. Но ведь нет ничего страшнее однажды зародившейся идеи.
И дело тут вовсе не в любви, потому что какая тут любовь… ну между мной и Стасом. Рано же ещё. Очень рано. Каждая бабочка внутри меня впадёт в истерику только от одной мысли об этом, вызывая желудочные колики. Любовь. Смешно. Так, симпатия, ну или влюблённость на крайний случай. Не могло мне так быстро крышу снести. И Стасу не могло. У него вообще ещё только неделю назад Настя была.
Однако Игнатьев говорил не про это. Его как всегда больше беспокоило моё отношение с самой собой. А здесь мы выходили на шаткую почву. Навык заботиться о себе был утерян мною где-то между Олегом и родителями. Сева, правда, связывал это напрямую с ними всеми, не понимая, откуда растут ноги моей вины. Он вообще был обо мне слишком хорошего мнения, дурацкий стереотип родом из детства.
Но раз у меня зародился аппетит, если судить по Кролькиным замечанием, то может быть пора и завязывать со всем остальным? Хотя это только казалось лёгким, на деле все ржавые механизмы во мне начинали трещать и стопориться только при одной мысли, что я когда-то смогу вздохнуть полной грудью.
— Эй, синевласка, спишь? — зовёт меня Дамир, и я действительно еле разлепляю глаза. Оказывается, мы уже доехали до их панельной многоэтажки, и оба парня повернулись ко мне.
— Устала? — чуть обеспокоенно спрашивает Стас. Я молча качаю головой, после чего он поворачивается к брату и не совсем вежливо велит ему. — Вали уже отсюда.
Впрочем, Дам не обижается. Лишь с заговорщицким видом подмигивает мне:
— А ты держись до конца, а то ж мы его эго потом не удержим в рамках дозволенного.
И сам же смеётся своей шутке, получив от Стаса хороший такой тычок в бок.
Когда за Дамиром захлопнулась дверь, Стас поманил меня пальцем к себе. Я для проформы засопротивлялась, намекая на то, что так просто наш Варяг не сдаётся.