Фрау Хинкель разложила еще один ряд.
— Давайте посмотрим. Да, то же самое. Снова смерть, рядом. По-прежнему удача, но будьте осторожны. Мы только предполагаем. И снова обман.
— Карты говорят — кто?
— Нет, но вы узнаете. Теперь глаза смотрят только в одну сторону. Вы узнаете об этом.
Джейк смущенно заерзал на стуле.
— А путешествие там есть? — спросил он, снова вспомнив о «печенье судьбы».
— О да, и очень много. — Ответила тут же, будто и так все ясно, чтобы еще и об этом беспокоиться. — Вскоре путешествие по воде. — Очередная верная догадка в случае американца.
— Домой?
— Нет, короткое. Много поездок. Домой вы так и не уедете, — сказала она медленно и задумчиво. — Всегда в другие места. Но вас это не печалит. Место не имеет значения. Вы всегда будете жить этим. — Она постучала пальцем по линии сердца на его открытой ладони. — Так что это счастливая жизнь, да? — спросила она, переворачивая карты и передавая их Лине, предлагая перетасовать.
— Тогда и моя будет счастливой, — сказала Лина радостно.
Рассчитывай на нее, хотел сказать Джейк, только заплати двадцать пять марок.
Но, разложив карты Липы, фрау Хинкель только озадачено посмотрела на них, а затем снова собрала.
— Что они говорят?
— Не могу сказать. Иногда, если приходят вдвоем, это путает карты. Попытайтесь снова. — Она передала колоду Лине. — Необходимо, чтобы только вы касались их.
Джейк смотрел, как серьезно она тасует карты — так, наверно, Ханнелора слушала радио.
— Вот теперь я вижу, — сказала фрау Хинкель, раскладывая карты рядами. — Карты матери. Столько любви — так много червей. Что очень важно для вас, так это дети. Да, двое.
— Двое?
— Да, двое, — уверенно сказала фрау Хинкель, даже не взглянув, чтобы убедиться наверняка.
Джейк посмотрел на Лину, хотел ей подмигнуть, но она, разочарованная, побледнела.
— Всех по двое, — сказала фрау Хинкель. — Двое мужчин. Короли. — Она по-дружески взглянула на нее. — Был другой?
Лина кивнула. Фрау Хинкель взяла ее руку, как перед этим брала руку Джейка, чтобы дополнить свое заключение.
— Да, вот. Двое. Вот проходят две линии.
— Они пересекаются, — заметила Лина.
— Да, — сказала фрау Хинкель и затем без объяснений пошла дальше. — Но в конце только один. Другой, возможно, умер? — Еще одна верная догадка в отношении любого в комнате ожидания.
— Нет.
— Ага. Тогда решение вами принято. — Она перевернула руку на ребро. — Дети есть. Видите, двое.
Она вернулась к другому ряду карт.
— Много печали, — сказала она, покачивая головой. — Но и счастья тоже. Тут болезнь. Вы болели?
— Да.
— Но не долго. Видите эту карту? Она борется с болезнью.
— Та, которая с мечом? — спросил Джейк.
Фрау Хинкель мило улыбнулась.
— Нет, вот эта. Она обычно подразумевает медицину. — Она подняла взгляд. — Рада за вас. Так много событий за эти дни — но никаких болезней, даже в картах.
Еще один ряд.
— Вы были в Берлине во время войны?
— Да.
Фрау Хинкель кивнула:
— Разрушения. Сейчас я постоянно вижу это. Карты не врут. — Она положила черную карту, затем быстро вытянула другую и закрыла ею первую.
— Что она говорит? — настороженно спросила Лина.
Фрау Хинкель посмотрела на нее.
— В Берлине? Она обычно обозначает русского. Извините меня, — сказала она, внезапно смутившись за свое краткое пояснение. — Но это в прошлом. Видите, какой теперь расклад? Больше червей. Вы добрая от природы. Вам не следует смотреть в прошлое. Вы же видите, как оно старается вернуться — посмотрите на эту карту, — но она уже не такая сильная, слабее червей. Вы можете похоронить прошлое, — странно заметила она. — У вас преимущество. — И стала раскладывать их дальше, еще один ряд красных.
— А теперь? Что будет?
— Что может быть, — напомнила ей фару Хинкель, не отрывая взгляда от карт. — Также двое. Решайте насчет мужчины, Если примете решение, успокоитесь. У вас столько печали в жизни. Теперь я вижу… — Она замолчала, сгребла свои карты, а когда начала снова, ее голос повеселел, став теперь уже настоящим голосом «печенья судьбы». Хорошее здоровье. Благополучие. Даете и получаете любовь.