— Любуетесь на дело своих рук?
Он повернулся и увидел стоящего за спиной Мюллера. В пропахшей потом комнате форма на нем была свежей.
— А что они вообще-то означают?
— Рецензии. В сокращенном виде. САМВЕЛИЗ, — произнес Джейк сокращение как слово. — Самая великолепная из всех. НЕСАМТВОЛ — не самая твоя лучшая. Вроде такого.
— У вашей братии больше сокращений, чем у армейцев.
— Вряд ли.
— А я в эти дни слышу только ОТУМДЕМ — отъебись, у меня дембель. То есть домой хотят, — объяснил Мюллер, как будто Джейк не понял. — Полагаю, вы тоже собираетесь домой, Потсдам-то закончился.
— Пока нет. Я еще тут поработаю.
Мюллер посмотрел на него:
— Ах да. Черный рынок. Прочитал в «Колльерс». Будет продолжение? — Джейк пожал плечами. — Знаете, каждый раз, когда появляется такая статья, кому-то прибавляется лишней работы — нужно объясняться.
— Может, вместо этого лучше все зачистить?
— Пытаемся, хотите верьте, хотите нет.
— Каким образом?
Мюллер улыбнулся:
— А как у нас все делается? С помощью новых директив. Но и они требуют времени.
— Особенно если люди, которые их принимают, тоже отсылают деньги домой.
Мюллер бросил на него острый взгляд, но не стал обострять разговор.
— Пойдемте покурим, — сказал он, мягкий приказ.
Джейк последовал за ним на улицу. Колонна джипов вытянулась вдоль широкой и пыльной Аргентинишеалле, сейчас довольно пустынной.
— Вы были заняты, — сказал Мюллер, предлагая ему сигарету. — Я видел вас в кино.
— Скажите на милость.
— Я также слышал, что кто-то запрашивал Франкфурт о нашем друге Талли. Полагаю, это вы?
— Вы забыли упомянуть, каким колоритным персонажем он был. Гауптман Толль.
— Майстер Толль, раз уж вы такой дотошный. Ну ладно, не в этом дело. Все сводится к одному. — Он опять слегка улыбнулся. — Не самый наш лучший работник.
— Плетка — милый штришок. Он ею пользовался?
— Будем надеяться, что нет. — Мюллер затянулся. — Нашли, что искали?
— Подбираюсь. Но не благодаря ВА. Не хотите мне сказать, почему вы от меня это скрываете? Для ясности.
— Никто от вас ничего не срывает.
— А как насчет заключения баллистической экспертизы? На третьем листке, которой вы мне не дали. Затерялся, наверно. — Мюллер ничего не сказал. — Позвольте еще раз вас спросить. Почему вы скрываете?
Мюллер вздохнул и щелчком отправил сигарету на дорогу.
— Все просто. Я не хочу, чтобы вы писали эту статью. Теперь ясно? Некий мерзавец попадает в переплет на черном рынке, а газеты начинают орать про коррупцию среди военной администрации. Нам этого не надо. — Он взглянул на Джейка. — Мы сами очистим свои ряды.
— Если надо, убрав человека? Американской пулей.
— Если надо — и так, — невозмутимо ответил Мюллер. — У нас есть департамент уголовного розыска, как вам известно. Они знают, что делают.
— Хотите сказать, убирают по-тихому.
— Нет. Добираются до сути проблемы — без скандала. Езжайте домой, Гейсмар, — устало сказал он.
— Нет.
Мюллер взглянул на него, удивленный резким ответом:
— Я бы мог заставить вас уехать. Вы здесь по разрешению, как и все остальные.
— Вы не станете этого делать. Я — герой, меня в кино показывают. Вы не станете сейчас выгонять меня из города. Как это будет выглядеть?
Мюллер минуту внимательно смотрел на него, а затем нехотя улыбнулся.
— Полагаю, есть варианты и получше. В данный момент.
— Тогда почему вам на пять секунд не перестать корчить из себя армейскую важную шишку и не помочь мне? У вас американца убили. А ДУР сидит, сложа руки, и вы знаете это. Помощь вам не помешает.
— Вашей? Вы не полицейский. Вы — сплошной геморрой. — Он скорчил гримасу. — А теперь, может, дадите мне спокойно дослужить до пенсии? Пошумите где-нибудь в другом месте.
— Пока вы ждете, вам не интересно будет узнать, что деньги, найденные при нем, были русскими?
Мюллер вздернул голову и застыл. Единственное, что всегда привлекает внимание ВА.
— Интересно, — сказал он наконец, не отводя взгляда от Джейка. — А вы откуда знаете?
— Серийные номера. Спросите ребят из ДУРа, раз уж они такие профессионалы. Ну что, оставите меня в деле?