Волков, скривив рот, иронично усмехнулся:
— Был бы я президентом фирмы «Ланта», удовлетворил бы вашу заявку незамедлительно.
— О чем вы, Волков?
Собеседник, чуть сузив глаза, смотрел выжидательно:
— Выход один: устранить Белова.
Попов уставился на Волкова ошеломленно:
— И по-другому нельзя?
— Нет.
Вадим встал и пошел по дорожке. Озадаченный Попов долго сидел под дубом, затем, угрюмый и негодующий, двинулся к машине.
Поздним вечером к дому Петра Белова подкатил автомобиль. Попов и его подручный, выйдя из машины, направились к парадной двери. Взгляд Попова выражал враждебность, глаза полыхали огнем. Отправив подельника к черному входу, он нажал кнопку звонка. Включилась система видеодомофона. Петр из своего кабинета, увидев на мониторе незнакомца, осведомился:
— Кто вы, что вам нужно?
— Полиция! — Попов ткнул в глазок видеокамеры удостоверение. — Следователь Ивлев. Петр Васильевич Белов, я по поводу вашего друга Соколовского. Нужно переговорить.
Петр набрал на смартфоне номер адвоката Соколовского, он с ним действительно дружил. Номер не отвечал. Петр спросил:
— Телефон Соколовского молчит. Что случилось?
Попов был немногословен:
— Вы попали в сложную ситуацию, Соколовский арестован и дает признательные показания против вас. Откройте, вот ордер на обыск.
Петр увидел на экране судебный ордер с неразборчивым текстом, заволновался, засуетился и крикнул:
— Илья, пришла полиция. Будь начеку! — и нажал кнопку домофона.
Дверь отворилась, Попов вошел внутрь и сразу достал пистолет.
Темный коридор. Свет прорывается через полузакрытую дверь дальней комнаты. Попов направился прямо туда. Внезапно в проеме двери показался Петр Белов в домашней куртке и мягких тапочках, но, увидев издали в руке незнакомца оружие, молниеносно повернул свое кольцо на сто восемьдесят градусов и исчез. Попов, не ожидая такого фокуса, немедля нажал на курок и в стиле гангстерских разборок, наугад и беспрерывно принялся стрелять в темноту, пока не сообразил, что жертва сбежала. Основательно продырявив стену, он перезарядил оружие и двинулся на поиск Белова. Появился его подельник, влезший в окно, и оба преступника, недоумевая, куда исчезла жертва, стали обыскивать кабинет в поисках потайной двери. Ничего не найдя, Попов послал сообщника на второй этаж, а сам стал методично прочесывать первый.
Подельник с пистолетом наготове медленно, крадучись поднимался по лестнице на этаж, где были спальни. Последняя деревянная ступенька скрипнула, он замер, опустил взгляд, прислушался, а когда поднял глаза увидел Илью. Парень стоял на лестничной площадке и целился в него из спортивного лука. Илья, мгновенно расслабив пальцы, удерживающие тетиву, выпустил стрелу. Та, звонко просвистев, вонзилась в предплечье наемника. Шокированный дерзостью пацана, киллер наставил на него пистолет, собираясь пристрелить, но вторая стрела, свиснув, угодила ему прямо в глаз. Потеряв равновесие, подельник грохнулся навзничь, кубарем скатился по лестнице вниз и застыл в позе трупа.
Попов, услышав шум, выскочил в коридор. Увидев подчиненного, лежащего пластом на полу с обломком стрелы в глазу, перешагнул через него и вбежал по лестнице на второй этаж. Все пошло не по плану. Озлобленный Попов нервничал. Украдкой продвигаясь, он врывался в каждую спальню, наводя оружие на любые подозрительные предметы, чертыхался, свирепел, но продолжал поиск. В последней комнате увидел Илью с натянутым луком.
Попову в стрельбе из пистолета не было равных. Потребовалась секунда, чтобы вскинуть оружие и выстрелить, но именно в эту секунду парень исчез. Пуля пробила окно, а Попов, огорошенный, застыл на месте, растерянно озираясь и соображая, что это было. Куда пропал пацан? Наверное, это иллюзия или голограмма, такое невозможно в принципе! Разъяренный, с больно уязвленным самолюбием, злодей мотнул головой, вытаращил глаза и закричал: «Мразь, я тебя убью!» Затем стал палить вслепую налево и направо, а когда обернулся, то увидел стоящего позади себя парня, целившегося из лука. Илья невозмутимо, исподлобья глядел на негодяя. Он выпустил стрелу, пронзившую неудавшегося киллера в самое сердце. Попов грохнулся замертво.
Парень, с ужасом уставившись на убитого им человека, опустил лук. Да, это была самозащита. Да, он подстрелил вломившихся в его дом бандитов. Но не превысил ли он пределов необходимой обороны? И почему он стрелял не по ногам, а в голову и сердце? Он герой или преступник? Осознав, чего натворил, неискушенный Илья, пребывая в состоянии полной прострации, стоял и остекленевшими глазами смотрел в никуда. Рассудок отказывался понимать случившееся, а убеждения не находили доводов ни для защиты, ни для обвинения.