— Да как… — начинает Ма.
— Мамочка, я честное слово не знаю.
— Микки Доннелли, скажи мне правду, посрами дьявола. Ты прекрасно знаешь, что сам Киллер этого сделать не мог. А то к священнику отправлю, — грозит она.
— Не знаю, мамочка, богом клянусь. — Я уже понял, что бить меня она не будет. — Давай, мамочка, его так оставим. Ненадолго. Они увидят — просто умрут. — Нет, ее не уговоришь. — Скажем, что он баловался, и ты его отправила в постель. Или что он принял святое причастие.
— У тебя, малый, что-то с головкой не того, — говорит она. — Ты же понимаешь, что больше так нельзя, верно?
Я еще никогда не надевал на Киллера платье, так что я не вполне понимаю, о чем она.
— Да, Ма, — соглашаюсь.
— Сними с него платье, сгони с кровати и моли Бога, чтобы там не осталось никаких следов, а то сам весь в следах будешь. — Ма шумно выпускает воздух. — Погоди, сядь-ка сперва вот сюда. Микки, послушай, ты уже большой мальчик. Что произошло? — спрашивает Ма.
— Ничего. — Я улыбаюсь и слегка подпрыгиваю на кровати.
— Что Пэдди тебе сказал?
— Ничего, Ма.
— Говори все как есть, сынок, а то я его заставлю сказать, — настаивает Ма.
— Нет, мамочка, не надо, пожалуйста!
Тут я не на шутку перепугался.
— Микки!
Из горла у меня вылетает странный звук. Отворачиваюсь, глажу Киллера.
— Мам, скажи, а у меня голос правда… я почему-то говорю не как все мальчики.
Ма аж дышать перестала. Я Киллера глажу, но тихо, тихо-тихо.
— Потому что у тебя голосок нежный, сын. — Говорит, наклоняясь ближе.
— Я знаю, но ты же знаешь, что и когда нет, то тоже так.
Чешу Киллеру ушко в особом месте, где ему больше всего нравится.
— Да уж всяко получше ихнего голосок. Да и чего ты переживаешь? Совсем скоро проснешься в один прекрасный день — и заговоришь, как взрослый.
— Правда?!
Я смотрю на нее. В мозгах что-то происходит.
— Обязательно. — Тычет меня локтем под ребра. — Так оно у мальчиков бывает. Когда вырастают. Голос ломается. Тебе папа про это расскажет.
— А мальчишки иногда надо мной смеются, — жалуюсь.
— Кто это над тобой смеется? — спрашивает Ма, и лицо ее краснеет. Хотели Халка — дождались. — Пэдди, что ли?..
— Да все хорошо, мамочка, — говорю я, снова испугавшись.
Ма вроде отправила Халка обратно. Поймала его в самую последнюю минуту.
— Сейчас пойду и морды им всем начищу.
Ма подскакивает, как боксер. Как Трусливый Лев из «Волшебника страны Оз». Я смеюсь и прыгаю рядом. Она уже сто лет ничего такого не делала.
— Бей их крепче, бей их всех! — кричу, старательно подделываясь под Трусливого Льва.
Ма смеется. Моя Ма.
— А спорим, они своими голосами ничегошеньки такого вытворять не умеют. Да, сын?
Она права. В классе я всегда был первым. Хватаю ее за пояс, тычусь лицом ей в живот, как когда был мелким. Она оставляет меня там секунд на пять и только потом отпихивает. Правда, совсем мягко.
— Микки, Пэдди тебе говорил чего о том, что он там затеял?
— Не. Мамочка, да Пэдди мне никогда ничего не говорит, он же меня ненавидит!
Ма как хлопнет меня по голове.
— Уй-й-й-й-а-а-а!
— Не говори, что твой брат тебя ненавидит, особенно на людях. Пэдди тебя любит, у него просто гормоны играют, — вещает Ма.
— Хочешь сказать — мозги повредились?
— Джози, ты готова? — Это тетя Катлин зовет ее от лестницы снизу.
— Иду! — кричит Ма в сторону лестницы. Наклоняется ко мне ближе. — А ты погляди-ка в вашей комнате, не прячет ли Пэдди чего подозрительного. Это тебе такое задание. Ты же у нас головастый. Если найдешь — будет тебе от меня сюрпризик.
Вот это здорово.
— А чего, Ма?
— Все, чего там не должно быть. Сам соображай.
И подмигивает.
— Нет, я в смысле, какой сюрпризик?
— Микки, у тебя задница вместо головы, — говорит она. — Забудь, что я сказала.
— Да нет, я все сделаю, обещаю.
— Не надо. Сама не пойму, что это мне взбрело на ум.
— Ма!
— Ладно, мне пора назад на работу. — Хлопает себя по карманам. — Папа твой еще не вернулся, так что присмотри-ка пока за Мэгги.
Мне присмотреть? Чтоб я сдох! Мир, видно, перевернулся. Это даже лучше, чем работать сыщиком.
— Да запросто, мамма миа!
— Совсем парень мозгами повредился, — бормочет Ма и качает головой.
Выходит из комнаты, спускается вниз. Я следом.
— Привет, Микки, сынок, — говорит тетя Катлин.
Я улыбаюсь ей как можно шире. Иногда она дает мне денег.
— Джози. — Она кивает Ма, та подходит ближе, они шепчутся.