Мама затягивается сигаретой, выпускает колечки дыма, стряхивает пепел в невидимую пепельницу. Я держу фасон, молчу, эту историю я слышала раз пять.
– Невролог достает из кармана айфон, проводит аппаратом перед глазами лунатика, словно гипнотизер на сцене. Пациент очнулся, пришел в себя, ручки успокоились, на лице появилась блаженная улыбка. Оказалось, он потерял свой мобильник, с которым не расставался ни на минуту, носился с ним как с писаной торбой, ночью клал рядом в постель вместо подружки.
Я блею, как молодая овечка, увидев ростки свежей, зеленой травы после затяжной зимы. У мамы такая реакция вызывает тревогу и удивление.
– С тобой все в порядке? – Она пристально всматривается в экран, почти уткнулась носом в стекло. – Ты меня слышишь?
– Да, мам. Бесподобная история, впервые слышу. Ха-ха. Здесь похожих персонажей не меньше. Носятся с мобильниками, уткнувшись в дисплей, боятся оторваться на мгновение, вдруг пропустят что-то важное. Смесь зомби и дебилов. Я их так и называю – зомбилы.
Мне расхотелось спать, наступило второе дыхание, как у марафонцев. Усталость вдруг исчезла, растворилась в кармане фокусника. В самый раз заварить чашечку кофе, двойной эспрессо, добавить к густому напитку чуточку кипятка, насыпать ложечку коричневого крупномолотого сахара, вприкуску рисовый крекер, намазанный сверху повидлом. Кофеварку швейцарского производства Аська получила в подарок от одного из бывших в употреблении приятелей, имя которого стерлось из памяти, но за чудный подарок долгая ему память.
– Дашуль, я пошлю тебе денег, а? Раз ищешь работу, значит, сидишь голодная. Сто долларов. Пожалуйста, согласись.
– Мам, мне надо в туалет. Перерыв пять минут.
Мама всеми силами сопротивлялась моему отъезду в Израиль, пыталась отговорить от необдуманного поступка. На попытки вернуть меня на путь праведный я реагировала, словно бык на красную тряпку. Только недавно прочитала выводы ученых: быки, оказывается, дальтоники.
Тогда мама предложила мне деньги: сколько ты хочешь, каждый месяц буду тебе выдавать деньги, ты и так не сильно нуждаешься, я тебе ни в чем не отказываю, что тебе так приспичило ехать в Израиль? Надеешься увидеть отца?
Она была права. Я умирала, хотела увидеть папу. Мне снились бесконечные сны. Мы вдвоем гуляем в парке, плывем на лодке по озеру. Подбрасывает меня вверх, я пушинкой взлетаю выше облаков, парю, как параплан. Покупает мой любимый пломбир. Мы смеемся над чем-то. Умелыми руками моет мою голову, расчесывает волосы, движениями профессионала подрезает хвостики, завязывает банты на косичках. И так каждую ночь. Сны забирали у меня энергию, проснувшись, с полузакрытыми глазами я бродила шаркающими шажками по квартире, заходила в мамину спальню, заглядывала под одеяло, вдруг он прячется там. Разочарованная, продолжала обход, натыкаясь на мебель, заглядывала в ванну, открывала дверь туалета, возвращалась в свою кровать.
Я решила сбежать в Москву, купить билет на самолет в Тель-Авив, а маме позвонить только после приземления. Она начнет плакать и умолять меня вернуться. Я в ответ гордо отвечу папиными словами, за точность не ручаюсь: прошлое история, завтра неизвестно, надо жить сегодня, пока солнце не зайдет. Говорил папа это или не говорил, не помню, но сама фраза мне очень нравилась.
План мой был обречен на провал, не в деньгах дело. Рассматривая изменения своей фигуры в трельяже, я случайно нажала на кнопку в глубине одного из ящичков. Раздался щелчок, еле слышимый, словно спичка разломалась, двойное днище ящичка сдвинулось, в глубине лежали аккуратно разложенные пачки новеньких долларов. Я впервые увидела «зеленые», «баксы». Почему-то наши рубли называют «деревянные», бумагу делают из древесины, может, поэтому. Итак, долларов в ящике хватит на билет до Тель-Авива. Единственная загвоздка – паспорт. Заграничный. Кто его мне выдаст без разрешения мамы?
На меня вдруг нашло озарение. Просветление разума. В меня не ударила молния, после чего во мне открылись чудесные свойства зажигать лампочки прикосновением руки, силой мысли передвигать предметы, взглядом парализовать бандита с ножом. Вышеописанные байки хороши для любителей Стивена Кинга.
Намного проще. Я пересекла лестничную площадку и нажала на кнопку звонка. Дверь открыл Мишка Левинсон, единственный отпрыск соседей, черноволосый, аккуратно причесанный (днем и ночью, в чем я не сомневалась), в руке внушительных размеров книга, такой убить таракана не промахнешься. Сам он пухлый, как объевшийся пирожков с кремом Давид из Флоренции.